Арик

Пальцы поползли по ним, как горные бараны, человек поднялся. Теперь он бежал.

Вокруг была грязь. Цветы на земле прорастали вверх за считанные секунды, достигая высоты его собственного роста, а следом их стебли трескались напополам, изнутри сочилась чёрная отрава. Они вяли, засыхали на глазах, уходили вниз под снег, который таял, образовывая крохотные лужицы воды, а потом испарялся и снова выпадал вниз дождем. Нужно было бежать, но теперь было уже неясно куда. Ветви вокруг заслоняли обзор, хватали за руки, кусали за пятки.

Крик. Крик дал опомнится. Мужчина сначала захотел побежать в другую сторону, но оттуда донеслись шаги. Его тело мчалось так быстро, как не мчалось еще никогда, хотя он едва ли мог идти, волоча конечности по земле. Он чувствовал, как подобное происходящему вокруг бурлит в его теле. Раны, нанесенные ему в прошлой жизни затягивались, будто бы их заливали жидким железом.

Его ноги споткнулись о поднявшийся из земли корень. В ушах засвистел ветер, тело снова полетело вниз, но застряло меж ветвей.

- Арик! Арик! Ты цел?

Он открыл глаза. Перед ним из дерева торчало человеческое лицо. Оно было чем-то ему знакомо. Хмурый взгляд, тонкие губы. Мужчина захотел сказать что-то, но не смог. Вместо этого он несвязно промычал, с его рта потекла слюна.

- Арик. Что с тобой?

Он хотел заговорить но не мог, продолжая мычать. Как давно он не разговаривал? Разговаривал ли он когда-то вообще? Его сознание, тем более его воспоминания были выбиты наружу тем, что он недавно видел. Скользкие черви, роящиеся в его груди, козлиная морда с человеческим взглядом.

Больше ничего. Понимал ли он вообще собеседника. После того, как эта мысль содрогнула его воспаленный рассудок, понимать юношу-дерево действительно стало труднее. В сущности, понятными были лишь некоторые слова, когда их большинство превратилось в несвязные звуки.

Парень что-то говорил ему, а мужчина только рычал. Его лицо кривилось и дрожало, он рычал, но больше не был способен ни на что. Его дыхание было тяжелым, он задыхался собственной слюной.

Юноша уже не говорил. Он молчал и смотрел на него. Ему было стыдно, больно и горько. В основном именно горько. Слезы закапали с его глаз. Он снова промычал, и заплакал больше, с новой силой.

Вдалеке раздался новый шаг. Ударная волна, произведенная им, заставила деревья слечь, как от массивного взрыва. Мужчина задвигался, зашевелился, он хотел побежать вперед, но ветви держали его.

- Оря… Оря… Оря… - шептал лес вокруг. Это было эхо шага.