Раубриттер

- Ты никого и ничего не делал просто. – Усмехнулся Роха. - Дури вон этих простаков ротмистров, а я-то тебя десять лет уже знаю. Ещё с южных компаний.

Всё это он говорил ещё и при Сыче, который слышал весь их разговор.

- Прикусил бы ты язык, Скарафаджо, - зло сказал кавалер. – Болтаешь, как баба.

- Я нем, как могила. Только хотел бы знать, что мне делать?

- Я тебе всё сказал, завтра займись постройкой бараков.

- Как прикажешь, Яро, как прикажешь.

- Господин мой, - в свете дверного проёма стояла Брунхильда, - господин мой, идите уже домой.

- Чего тебе неймётся, Яро? Чего ты всё ищешь, ведь у тебя всё есть для счастья. И холопы, и баба, и деньги. А ты опять что-то затеваешь. Я бы на твоём месте…

- На моём месте?.. Займись бараками, дурак, - зло сказал Волков, повернулся и пошёл на свет открытой двери.

Глава 3

Он поздно лег, да ещё и долго любил Брунхильду, всё никак не мог насладиться ею. А она сама ещё вставала из кровати и голой ходила за водой, да всё при свечах, как тут остановиться? В общем, встал он, когда пришёл Ёган, сел у очага и стал говорить с Брунхильдой, которая встала ещё с петухами.

- Корову задрали волки. За неё деньги плачены, мужик плачет, без молока детей волк оставил.

- Дай поспать господину, - шипит на него красавица. - Чего уж теперь плакать, чего господина будить, корову-то волк не вернёт.

-У кого волк задрал корову? - Встал с постели Волков.

- Ну, разбудил, дурень, - злилась Брунхильда.

- Господин, у мужика вашего, Михеля, - сразу стал объяснять ситуацию Ёган, - вчера заблудилась корова, убежала от пастуха, сегодня мужики пошли искать – нашили в овраге погрызенную.

- За Бертье посылал? - Морщился Волков, он пришёл и сел за стол босой, только в нижней одежде.

- Нет, сначала вам решил доложить.

- Вот и дурень, шёл бы к Бертье, чего господина всякой ерундой беспокоить. - Бурчит Брунхильда, ставя на стол перед кавалером таз с тёплой водой.

- Скажи Максимилиану, чтобы к Бертье ехал, - говорит Волков, - пусть тот сюда приедет, нужно это дело с волками закончить.

Ёган ушёл, а Брунхильда подошла к кавалеру сзади, обняла своими сильными руками, зашептала в ухо:

- Чуть не убили вы меня вчера, едва жива осталась. Так меня трясли, что у меня дух перехватывало. Думала, задохнусь.

Она поцеловала его в щёку, а он поцеловал ей руку.

Пока мылся и завтракал, приехал Бертье, позвал двух своих людей из солдат, что были всегда с ним на охотах, стали готовить собак.