Оковы огня. Часть 2

Юный дворянин уже перестал голосить и бросаться на железные двери, теперь он безучастно сидел, схватившись за голову и бормоча что-то невнятно, его слепой взгляд устремился в темноту камеры, будто он отчаянно хотел увидеть что-то кроме сдавливающего со всех сторон мрака.

Эверард погрузился в медитацию ещё глубже. Чувства привычно отступили на край сознания, казалось, тело перестало существовать и только лёгкое онемение удерживало привязку сознания. Успел подумать, что, наверное, так и ощущали себя драконы, когда погружались в свою многолетнюю спячку: чувство спокойствия и безмятежности убаюкивало и затягивало всё дальше, увлекая в самую бездну.

***

Во мраке раздался едва слышимый цокот маленьких когтей: неприметная крыса целенаправленно бежала вдоль стены, взгляд красных глаз был прикован к только ей одной видимой цели. Внезапно зверёк замер, прислушиваясь к чему-то, а в следующее мгновение шерсть вздыбилась, тельце свело судорогой так, что грызун почти превратился в серый шар из шерсти.

С тихим хлопком плоть разорвалась, и на каменный пол хлынула грязного цвета кровь, остатки шерсти задымились, в прорехах были видны пожелтевшие кости, которые быстро, словно разъедаемый кислотой, покрывались черными пятнами.

Через несколько секунд от зверька осталась только зловонная лужица, в которой виднелись остатки кожи и клоки шерсти, но и они с тихим шипением постепенно исчезали в пузырящейся жиже, и вдруг проступила чёрная жемчужина, размером с крупную виноградину.

Из неё заструился тёмный дым, который даже во мраке подземелья создавал зловещее, противоестественное ощущение. Дым стал расширяться, пульсировать, точно живой. Казалось, что из него слышаться искажённые голоса и стоны.

И вот, наконец, показались фигуры, окутанные чёрным туманом. Четыре призрачных силуэта окружали один — в центре.

— До чего же мерзко. — Раздался скрежещущий голос. Бесплотная центральная фигура подлетела к всё ещё пузырящейся жиже. Сейчас обоняние отсутствовало, но он мог и так представить, какой же смрад здесь стоит.

— Но нельзя сказать, что небольшие страдания не стоят того. — Он с интересом осмотрел спутников, на пустом лице вместо глаз мерцали две зелёные искры. — Жаль, конечно, что приходиться тратить редчайший артефакт, — фантом посмотрел на жемчужину, покрывшуюся тонкими трещинами. Больше она уже ни на что не годна. Будь у них несколько десятков таких игрушек, и эта проклятая Столица давно бы пала к их ногам.