Черные стрелы

Она поставила тарелку со свечами прямо на пол и ласково принялась гладить Милу по волосам. Тенро не мог разобрать слов, неразличимым шепотом срывавшихся с губ женщины. Наклонившись ниже, охотник замер – ему показалось, что девушка не дышит. Кончиками пальцев он коснулся руки Милы, и его обожгло холодом.

- Кто здесь? – голос Кирана прозвучал так отрывисто и резко, что Тенро отдернул руку.

- Это я, я сынок, - поспешно произнесла Линна, голос которой дрожал и срывался. Женщина поспешно поднялась, теребя в руках подол длинной юбки и стараясь не смотреть на собственного сына.

- Ты не одна. 

- Со мной добрый пилигрим и…

- Кровь Тара, - тонкие ноздри Кирана затрепетали, словно у животного. – Я чувствую кровь этого старого пса!

- Оскорбишь моего отца еще раз, и я не посмотрю, что ты калека, Киран. – Неожиданно холодно процедил сквозь зубы Тенро. Он всегда уважал и любил своих родителей и не позволял никому отзываться о них плохо.

- Тенро? – Казалось, на бледном лице Кирана отразилось мимолетное удивление, сменившееся жутким выражением мрачного удовлетворения.

– Я рад, что ты пришел. Именно ты. Тот, кого ждала моя ненаглядная сестренка.

- Отпусти! Отпусти ее! Умоляю, – Оттолкнув в сторону Тенро, Линна бросилась сыну на грудь, но что-то заставило ее отпрянуть и вжаться в стену.

- Нет! Киран, не надо! – Ульн кинулся к женщине и принялся лихорадочно водить руками по ее запястьям, отрывая мелкие склизкие корни, проросшие сквозь земляную стену и теперь опутывающие пронзительно закричавшую женщину.

 Несмотря на старания, пилигриму не удалось совершить задуманное – корни проворно метнулись к нему и, спустя несколько мгновений, притянули к стене. 

- Тенро, берегись… - сдавленно выкрикнул Ульн, и охотник проворно отскочил к двери, избежав постигшей Линну и пилигрима участи.

 Отпрыгивая, Тенро ногой зацепился за свисавшее до пола одеяло и оступился. Охотник начал заваливаться назад, коснулся рукой стены и почувствовал, как тысяча острых жал впивается в его кожу, утягивая в сторону.

 Запутавшееся вокруг его ноги одеяло потянулось следом и упало на пол. Потревоженное пламя свечей задергалось, едва не угаснув, но смогло разгореться вновь.  

 Вздрагивающий свет растекся по комнате и Тенро не смог сдержать сдавленного вздоха: все тело Кирана обвивали пульсирующие корни, уходящие далеко под истончившуюся кожу, а в области колен, его ноги сами превращались в переплетение корней, уходящих в землю.