Черные стрелы

 Одной рукой молодой человек держался за стену, выпуская в нее неестественно длинные потемневшие пальцы, а другая  была прислонена к спине Милы. Между телом девушки и пальцами Кирана, так же, тянулись склизкие перемычки корней.

- Кто ты… Что ты с ней сделал, тварь?! – Тенро рванулся, что было сил, но корни обвились вокруг его запястий, сдавив их мертвой хваткой, и мечи охотника упали на землю.

- Уже ничего, - спокойно ответил Киран. – Она, как хорошая сестра, помогла мне и больше не нужна.

 Сын Линны медленно убрал руку от спины сестры, и ее тело безвольно сползло на пол.

Бессильная рука опала, опрокинув миску со свечами, и пламя одной из них принялось облизывать кожу Милы. Но девушка не спешила отдергивать руку. Она лежала неподвижно и не дышала, а запах паленой плоти начал быстро заполнять тесный подвал.

- Альтос милосердный… - Ульн зашептал молитву об упокоении души несчастной девушки, но корни из стены быстро заставили его замолчать, набившись пилигриму в рот. Тело Ульна затряслось и его стошнило.

 Тенро забился в своих путах, но корни держали крепко. Все что оставалось охотнику – смотреть на тело девушки.

 “Никогда не сдаваться”, - призыв, благодаря которому Тенро смог вернуться домой живым, забился в его душе, побуждая к действиям. Неважно каким. Он должен сражаться, должен пытаться выбраться…   Мышцы охотника напряглись, и он рывками начал пробовать хватку корней на прочность, не забывая при этом следить за происходящим в комнате.

 Линна стояла неподвижно.

Женщина не плакала и, не мигая, смотрела на свою дочь. Когда ее ноги подогнулись, корни выпустили свою пленницу из объятий. Упав на колени, Линна подползла к телу Милы и, обняв ее, прижала к себе мертвую дочь.

- Как… как же так, мальчик мой?.. - шептала она, глядя в пустоту перед собой и гладя дочь по седым волосам. – Ты же обещал мне, что она не умрет. Почему не взял меня вместо нее. Она даже ничего не знала…

- Ты, увы, не непорочна, а безгрешная душа Милы вернет мне ту, кого вы отняли! Мы снова будем вместе! Но сначала – все вы заплатите.

– Прошипел Киран, и в его голосе проскользнула единственная человеческая эмоция – злость. Черный и склизкий язык юноши змеей вынырнул из-за бледных губ и поспешно облизал их.

- Мила ничего тебе не сделала! 

- В ней та же проклятая кровь убийц, что и во всех вас! Она заплатила за ваши грехи! И вы все заплатите! – Говоря, Киран смеялся, и в его голосе клокотала нескрываемая ненависть.