Времяворот

— Удобный маяк в океане звуков.

— Именно. — Мужчина поднес чашку к носу и с нескрываемым удовольствием втянул горячий пар. — Мой маяк — Феникс. Твой — Аомар, сын Кархеона, потомок Лаорхиса Триждывоскресшего. Но только здесь. В Сиере. Попади ты в иное место, потеряй память, и тебя обзовут каким-нибудь Антонидисом и отправят собирать хлопок.

В голове поплыли картины тянущихся далеко за горизонт бело-зеленых полей, и я до боли закусил губу, ощущая вкус собственной крови. Время “вспоминашек” еще не настало.

— Даже так? — Пробормотал сидящий напротив, и по моей спине пробежали холодные капли пота.

Каким-то неведомым образом он знал. Или догадывался. Или… К дьяволам всякие или! Феникс понимал, что происходит, и наверняка мог объяснить обрушившиеся на сознание галлюцинации.

— Впрочем, чего-то такого и следовало ожидать. — Тяжело вздохнул он, ставя пиалу обратно на стол.

— Иногда я вижу несуществующее. — Не желая бродить вокруг да около, я пошел в лобовую атаку. — Места, в которых не был. Людей, с которыми не дружил.

События, которых не существовало.

— Крыша протекает. — Пожал плечами мужчина. — Случается. Говорят, если в черепу дырку пробить, помогает. Но сам не пробовал.

— Издеваешься?

— Шутки — одно из немногих вечных удовольствий.

— Иногда за шутки бьют.

— А иногда — нет. — Улыбнулся Феникс, на мгновение опустив веки. Чуть дольше обычного моргания, словно в извиняющемся мини-поклоне. — Не держи зла, Аомар, сын Кархеона. Оборванцам не остается иного способа поквитаться с господами кроме сотрясаний воздуха.

— И почему мне кажется, что бедность — твой личный выбор?

— Кто знает? — Развел руками собеседник. Игра в загадочника определенно приносила ему несказанное удовольствие, хоть он и старался скрыть заинтересованность.

— У меня не так много развлечений. — Произнес мужчина и, уловив на моем лице очередную дозу легкого шока, пояснил. — Нет, я не читаю мысли. Полагаю, никто в мире не читает. Хотя это не точно… Нет смысла проникать кому-то в голову, когда все и так ясно. Округлившиеся глаза, дрогнувшая челюсть, дернувшаяся ладонь… Умный рыбак ставит сети там, где водится рыба.

— В таком случае ты должен понимать, что я пришел говорить не об именах. Уже несколько месяцев меня посещают видения… Нет, не так. — Запнулся я, не зная, с чего начать рассказ. Десятки безумных и взаимоисключающих событий смешались внутри черепушки в полнейшую бурду, и распутать получившийся узел оказалось куда сложнее, чем казалось.

— В общем, все началось с моей смерти.