Король под горой

Ярко-красный шрам, аккуратно зашитый козьми кишками простирался от запястья и до самого локтя, обрамлённый густым синяком. Горец одобрительно покачал головой и задрал рубаху. На его боку была кривая полоса, судя по цвету давно зажившая.

— Ножом в таверне, — пояснил северянин.

Остальные мужчины вокруг костра начали закатывать рукава и штанины, снимать пледы и демонстрировать свои шрамы.

К костру подошёл Фингэл:

— А вот так есть? — он показал след волчьих зубов на плече.

Горцы всё так же сноровисто продемонстрировали шрамы от звериных укусов и повернулись ко мне.

Это что, какое-то соревнование? Ладно, так и быть. Я снял сапог и обратил к свету костра внутреннюю сторону ноги.

— Не волк, но лисица. Сойдёт?

Горцы одобрительно заворчали. Один из них вскочил с земли и повернулся спиной. Там были ромбовидные нашлёпки — следы от стрел.

— Две! — мужчина показал два пальца, на одном из которых вдобавок отсутствовала крайняя фаланга. — Ойгры напали из засады.

Я вздохнул и начал снимать штаны. Россыпь шрамов ногах.

Две стрелы в правой икре, одна в левой. Арбалетный болт в левом бедре. Дротик в нём же. Толпа одобрительно загудела. Надо добивать. Я задрал рубаху и показал живот, перепаханный, словно старое поле.

— Алебарда. Выпустили мне кишки. Я собрал их в рубаху, смочил водой из ручья и три версты шёл по полю боя до врачевальни.

Горцы загалдели, словно стая птиц:

— Так не бывает...

— Брешет...

— Не рассказывай сказки...

Фингэл поднял руку, и горцы разом замолчали. Здоровяк поднялся, не торопясь снял перевязь с мечом, спустил с плеча плед и задрал рубаху.

На круглом животе была странная ямка размером с кулак, словно кто-то вмял мясо внутрь.

— Волшебник хлестанул меня заклинанием. Вырвал кусок мяса с корнем, так что печень было видно, — Фингэл мрачно посмотрел на меня. — Печень чёрная и дёргается, как сердце.

Вспомнился Новоград. А ведь действительно чёрная и дёргается... Я потряс головой и тем отогнал плохие мысли. По боку у Фингэла шло здоровенное красное пятно, словно огромная родинка.

Я указал пальцем:

— Масло?

— Смола.

— У меня масло.

Я снял рубаху и показал спину. Ночной ветер холодил кожу, свет костра причудливо плясал по бурым рубцам, превращая кожу в странное полотно. Однако, горцы смотрел мимо меня.

* * *

Раздался громовой голос:

— Ты воевал, — это был не вопрос. — За кого? Мальчишку или чароплёта?

Слабый духом начал бы гадать, но я знал единственно верный ответ.

— За юного принца.

Честный ответ.