И имя мне - Легион

Слов, которыми комментировал этот процесс Глорин, я не знал, но решил непременно их выучить, так как уши всех находящихся поблизости коротышек как-то подозрительно заалели, а это значит, что изрекаемые гномом перлы, если их перевести на нормальный язык, могли бы отправить в обморок целый монастырь.

«Ой, я об этом еще пожалею», – решил я, но все же пересилил себя, прополз несколько разделяющих нас метров, после чего шлепнул Глорина прямо по ране. Тот взвыл, но тут же смолк. Видимо, призванный мной холод сделал свое дело.

Энергия, поддерживающая тело, кончилась совсем, рана в груди снова плеснула болью, сознание плавно скатилось внутрь амулета. Кажется, гномы что-то у меня спрашивали, но я их не понимал. Однако совсем тело я без внимания не оставил – мало ли, вдруг дышать перестанет!

«Ух, блин, – вздохнул я, почти отлепляясь от по-прежнему неподвижного силуэта Сардаса. Гномам должно было показаться, что раненый полуэльф в банальном обмороке, – кажется, обошлось!»

«Что именно?» – спросили меня.

Я огляделся. Тот десяток душ, что очутился на свободе и смог вернуться в более-менее разумное состояние, столпился вокруг меня. Кажется, за то время, что я пребывал в реальном мире, души смогли до чего-то договориться.

«Ну что ж, давайте знакомиться, – пожал плечами я. – Роман. Предвосхищая неизбежные вопросы, заявляю: я – такой же пленник амулета, как и вы».

«Какого амулета? – спросила дородная женщина лет сорока, обладательница шикарного бюста и тройного подбородка.

 – Вы можете объяснить, что вокруг происходит? Учтите, в колдунов и магию я не верю категорически! Вы телевизионщик, да? Это программа «Розыгрыш»? «Городок»? Предупреждаю сразу, у меня гипертония и больное сердце, если вы продолжите свою затею, мне станет плохо, и я вас засужу!»

«А у имени Фома есть женский вариант? – громким шепотом осведомился здоровяк, вышедший победителем из соревнования «зомби», у той самой девочки, которая пыталась понять, где они».

«Сейчас узнаю, – ответила она и обратилась к даме, которой чудились происки телевизионщиков.

 – Простите, вас как зовут?»

От возмущения женщина забыла членораздельную речь.

«Я?! Да вы! Да как вы…»

«А у вас халат стал полупрозрачным, – подал голос суховатый старичок лет пятидесяти, обладающий роскошными усами а-ля Тарас Бульба. – Целлюлит на ляжках виден».

«Где?» – тут же заметалась дама, позабыв про все и попытавшись прикрыть руками свои сомнительные прелести.