Охота на волков (Белый волчонок - 4)

Хотели нацепить на меня ошейник и дергать за поводок каждый раз, когда считаете необходимым? Вас будет ждать сюрприз.

— Благодарю за предупреждение, — вежливо и холодно отвечаю я.

Спасибо, верховная, вот теперь у меня нужный настрой. Бабуля же, слегка прищурившись, только усмехается. Думаю, она меня читает, как открытую книгу. Но, вопреки ожиданиям, меня не отчитывают.

— Когда-нибудь, ты поймешь разницу между угрозой и предупреждением. А теперь пойдем, я и без того нарушила правила, поговорив с тобой.

Жрица, поправив и без того идеальную прическу и строгий наряд, выходит и я следую за ней молча, боясь ляпнуть что-нибудь резкое. Из меня тот еще миротворец, но мне местные обычаи «сначала угрожай, а потом объясняй выгоду» категорически не нравятся.

Пока биться с этими ветряными мельницами я не стану. Однозначно огребу. Поэтому сделаю вид, что впечатлен и наберусь знаний достаточно, чтобы не огрести. Для начала. А потом уже и посмотрим, как насадить мирное и доброе.

Слова клятвы император, или кто там еще участвовал в составлении, продумал досконально. Не единого шанса избежать кары. Даже про угрозу не только живому, но и неживому не забыл. Впрочем, на лазейки мне плевать.

Единственное, что меня волнует - это верховная жрица Маат, пристально смотрящая на меня. Я произношу слова, силы трех жриц сплетаются с моей, проникая к самому источнику.

Обжигающая пламенная сила Мафдет. Теплая успокаивающая сила Хека. Прохладная невесомая сила Маат.

Внутри все сжимается и я перестаю дышать, видя как темная сила уничтожает все привязки. Против воли мой взгляд устремлен на ту единственную, которая может понять, что происходит.

Глава 4

Верховная хмурится, затем прищуривает глаза, будто вглядываясь в происходящее. От чувства, что меня вот-вот прихватят все силы поднимаются и готовятся к атаке. Так, отставить, ввязываться в противостояние с тремя жрицами - очень плохая идея.

И уж тем более плохая - психануть и уложить их тут всех, высушив голодной силой ифритов. Теперь я пытаюсь бороться с этим желанием, одновременно не останавливая проклятье. От напряжения на лбу проступает пот и капля стекает в глаз, обжигая и отвлекая.

На миг огонь в светильниках взлетает пламенем и тени на стенах трепыхаются, словно в ужасе. И три воплощения туманными образами предстают передо мной.