Охота на волков (Белый волчонок - 4)

Глава рода оказывается в семейном храме и мы встречаемся на полпути, в парке.

— Что-то случилось? — дед встревоженно наблюдает, как я пытаюсь отдышаться.

— Все. Ничего, то есть. Мне нужно устроить собеседование с приемной комиссией императорской академии, — торопливо объясняю, пока мы не спеша идем к дому.

— Боги, не пугай ты так меня. Вид у тебя, словно демоны гонятся. Ты уверен, что справишься?

— Меня бы быстро подтянуть по основным, хм, предметам. И справлюсь.

— Быстро подтянуть? — недоверие на его лице меня охлаждает.

— Игорь, если ты покажешь комиссии свое незнание хоть в одном вопросе, то это повлияет на всю твою дальнейшую жизнь. Откажут в приеме и об этом узнают все. Будь ты не из великого рода, это могло пройти незаметно, но ты Белаторский. И если ты не справишься...

— Я справлюсь! — рявкаю я. — Не страшнее демонов эти профессора и их испытания. Что я должен там такого уметь? Жонглировать?

— Жонглирование, между прочим, делает человека очень ловким, — серьезно отвечает дед. — Истреблять демонов - не все, что должен уметь княжич.

— А не этому разве должны учить в академии? — удивляюсь я. — Не в смысле демонов истреблять, а всему остальному? Зачем тогда там учиться вообще?

— Ох, беда, — глава рода расстраивается, но вдруг начинает смеяться. — А знаешь, я ведь таким же был. Твой прадед мне устроил практику в пустыне. Меня туда вообще на все лето отправили, чтобы голову себе всякой ерундой не забивал. И я вернулся таким же, как ты. Пустыня она такая, отбивает все, кроме одного инстинкта - выжить любой ценой.

Там как-то не до расшаркиваний...

Дед мечтательно смотрит в небо, усмехаясь. А я вдруг вспоминаю, по чьему указанию книжку по этикету на хэ поставили в библиотеке. И не дергаю его, позволяя погрузиться в явно приятные воспоминания.

Мы так и прогуливаемся по дорожке, проходя мимо входа и углубляясь в парк. Сила, которой напитывает хранитель землю, окутывает, убаюкивая. И я тоже с теплотой вспоминаю командира, лагерь, несчастное чучело. И даже того стремного туземного дедка в горах.

— Так и как же ты поступил? — все таки прерываю я наши фантазии о простых временах.

— Ну у меня то память не отшибло. Рефлексы просто другими стали. Как отношение ко всей этой зауми. Но с комиссией повздорил, да. Как-нибудь расскажу тебе эту историю, — он мотает головой, — Но не сейчас, а то учудишь еще по моему примеру. И твоему отцу, и брату это вспоминали при поступлении.

Ага, значит буйный нрав и в этой крови. Не все же мне на свой характер валить.