Шпага, честь и любовь

Алекс просветлел.

— Отличная затея! Я готов даже воздержаться от дуэли с Байоном на время войны и простить Мейкдона за всё. Смерть ламбрийцам!

Иана покачала головой.

— Как же у вас просто. Если укладывается в определённые рамки — вы готовы шею сломать за чужое дело. Шаг в сторону — и с тем же энтузиазмом броситесь в противоположный лагерь.

— Не вижу иного пути, — Алекс гордо выпятил подбородок. — Я поддержу благородные начинания, согласующиеся с моим кодексом чести и с негодованием отвергну иные.

Поэтому не могу избавиться от сомнения — стоит ли вообще кому-то из нас плыть за океан. Да будет война, и поле битвы рассудит.

— Не считая того, что Мейкдон так или иначе устранит императора, которому вы присягали при зачислении в легион.

— Дьявол… Вы ничего не путаете?

— Клянусь честью. Я видела оригинал переписки Мейкдона с маркизом… Фамилия пока названа не будет. Из текста письма очевидны и двойное предательство, и убийство императора в любом варианте. Конечно, его охраняют.

Но герцог готов поднять мятеж и свергнуть нашего правителя, если тайные убийцы потерпят неудачу.

— Что же предстоит в Ламбрии?

— Убедить наиболее расчётливых пэров, что десант в преддверии измены Мейкдона обречён на неудачу. Дать верным императору людям время, чтобы обезопасить страну от вероломного синьора.

— Ториус говорил о каком-то письме. Или пакете.

— Увы. Там была переписка герцога. Пакет остался у мессира.

Алекс двинул головной платок на затылок, открыв ветру метку на лбу.

— Шанс убедить ламбрийцев без доказательств невелик. Быстрее попадём на виселицу или в тюрьму.

— Но ради благородного и правого дела?

— Конечно! Располагайте мной, синьорина.

К прибытию Горана они достигли согласия. Под опущенным верхом повозки сменили обувь и одежду, став похожими на супружескую пару из торгового сословия, причём Алекс не без содрогания одел ватный подбой. В грубом водонепроницаемом плаще, раздутом изнутри от подкладки, фигура утратила стройность.

С первого взгляда никто не заподозрит в нём благородного тея, а шрамы на лице — обычное дело в неспокойное время. Иана, месяцами вживавшаяся в роль торговки рыбой, перенесла метаморфозу ещё легче. К слову, запах её душистого товара не выветрился до конца, несмотря на принятую в Нирайне ванну, впитавшись чуть ли ни до костей.

Документы на подложное имя с кратким описанием их обладателей и увесистый кошель с гулдами составили дорожное снаряжение.