Криптия

И сердитым окриком Фруэлы, за сим воспоследовавшим. Монграна недоуменно повел бровями, Керавн вскочил с табурета.

– Простите, господин консул. Наверняка этот болван что-то столкнул или уронил…

– Болван?

– Мой ученик, чтоб его демоны сожрали и выплюнули! Тупица, кривые руки!

– Зачем же вы держите такого?

– А, это долгая история…

– Нет, уж позвольте взглянуть на эдакое сокровище. Нет, не надо его звать. Пойдем, посмотрим, что он у меня разрушил.

Особых разрушений в приемной вроде не было, хотя картина взору предстала прежалостная.

Фруэла выставил в коридор полки с нужными ему бумагами и канцелярскими принадлежностями. Сейчас все это валялось на полу вперемежку – и полки, и бумаги, и принадлежности.

— Вот, изволите ли видеть, – доложил Фруэла. —Молодой человек неловко облокотился… и последствия.

Виновник происшествия ползал по полу, подбирая разлетевшиеся свитки и стилосы. Принадлежности для письма Фруэла имел обыкновение ставить в вазу, которая, естественно, тоже грянулась.

На счастье ученика, была она металлической, не керамической, и не разбилась, хотя грохот создала изрядной. Ученик попытался подхватить и ее, но ваза, лежавшая на боку, откатилась прочь, из-за чего ловец, тщетно стараясь ее ухватить, едва устоял на ногах, но все что держал, снова выронил.

– Встань перед консулом, урод, позор своей почтенной матушки! – рыкнул Керавн.

«Урод» оказался весьма миловидным юношей, темноволосым, с большими жалобными глазами, из которых, казалось, вот-вот польются слезы.

– Молодой Раи Сафран, – представил его секретарь.

– А, – коротко отозвался Монграна. – Это многое объясняет.

Еще одна вдова городского патриция, озабоченная будущим своих детей. Правда, старший уже унаследовал дело своего отца. А это, стало быть, младший сын.

– К вам, доктор, обратилась мать этого молодого человека?

– Е-сте-ствен-но. Если б мою шевелюру не проредили годы, я бы сказал, что она мне плешь проела своими уговорами. Видите ли, – ехидно пояснил Керавн, - почтенная дама тоже верит в магию.

И считает, будто она поможет ее сыну на жизненном пути.

Раи Сафран покраснел так, будто его застали в непотребном доме.

«И заботливая мамаша недурно заплатила Керавну. И, поскольку доктор вечно нуждается в средствах, он и держит при себе это несчастье».

Вслух, однако, эти соображение высказывать не стал. Спросил:

– А в самом деле, как вы думаете, поможет?

– Да ничего ему не поможет.