Луноликий

Повернувшись, она вдруг увидела страшное – могучий Дадар, непобедимый Дадар пытался слезть с проткнувшего его копья. Рядом с ним оказался Жало, рубанул топориком по рукам нападавших, и, крутанувшись, отскочил назад. Тутр с другой стороны с трудом отбивался от трёх кузнецов, когда стрела Огонька вошла одному из них чуть выше поясницы, пробив кольчугу. Огонёк натянул вторую стрелу, вздрогнул и, согнувшись, отпустил расслабившимися руками тетиву, прибив стрелой к полу свою же ступню. В следующий момент в его шею, дополнительно к торчащему из спины, ударил второй болт, и он повалился на пол.

- В окне! Многострелы! – закричала Юль, подобрала с пола копьё и ударила в спину кузнецу, освобождая Тутра, который со сломанной рукой и залитым кровью лицом вновь пошёл в атаку, расчищая путь к двери. Рядом с ним появился Жало, махая последним оставшимся топориком и повалил последнего нападавшего. Вытащив лезвие из головы мёртвого кузница, Жало вытер пот, кивнул Юль и они вдвоём.

распахнув двери на распашку, бросились на улицу. В лицо ударил опьяняющий воздух, щёлкнул многострел. Вскрикнув, Жало, бросился вперёд и стал бить топором кузнеца, который попытался прикрыть лицо своим многострелом, но не тут-то было.

Юль же успела увидеть только шевеление сбоку, а затем, взвыв, закрыла лицо руками. Весь мир стал красным, и она повалилась на колени.

Дадар, с застрявшим в животе копьём, тяжело задвигался и стал разрезать появившихся из ниоткуда четверых кузнецов.

Их движения были как у пьяных, из шеи одного из нападавших била струя крови, но и он всё равно продолжал двигаться. Тутр проткнул одного из кузнецов насквозь, но тот даже не вскрикнул.

- Отойди, разбойник, - раздался голос откуда-то спереди. – Ты ещё можешь её спасти.

Дадар хотел было грязно выругаться, но в этот момент ему в живот воткнули меч, и он повалился на колени.

- Хотя, - продолжил голос, - это уже не важно.

Лежащий на животе Жало, хрипло дыша, судорожно перезаряжал многострел.

Затем он привстал на одно колено, вздохнул и задержал дыхание. Щёлкнуло.

Дадар увидел, как одна из фигур в отдалённости, непрерывно что-то бормотавшая, повалилась на землю. В этот же момент кузнец, висящий неподъёмным грузом на плечах разбойника, вдруг дёрнулся и свалился на землю.

- Как неудобно, - сказал единственный оставшийся на ногах монах и повернулся к Жалу. Тот вновь заряжал многострел.