Луноликий

– Я никогда раньше не встречал Высших монахов, Бо-ро меня им никогда не показывал, а зря - они умеют много интересного!

Дадар уже был на ногах. В темноте шуршала, готовясь прорываться с боем, ватага.

- Лавка, - коротко приказал Дадар.

Звягло с Тутром подхватили скамью, перевернули её и выставили к двери на манер щита, перевернув наискось. Жало с Юль спрятались за ними. В темноте заскрипели в зубах стрелы, Юль достала ножи. Дадар оттолкнул к ним Луноликого и, подхватив табурет, вытащил меч.

- Огонёк, - сказал он.

– На счёт три.

За дверью также шумели. Летели откуда-то непонятные, пугающие слова.

- Три, - сказал Дадар и рванул дверь. Позади Огонёк сдёрнул с окна тряпку, и неверный свет луны осветил удивлённо отшатнувшихся в сторону приземистых волосатых кузнецов. Дадар прыгнул вперёд и два раза рубанул наотмашь - глубоко, с кровью. Отшатнувшись назад, принял на табурет удар копья, оттолкнул его от себя и бросился в сторону. Над головой свистнуло, и ещё один кузнец повалился на пол, его сосед, чертыхнувшись, полез за спины товарищей.

Мимо пронеслись Звягло с Тутром и, ухнув, вбили скамью в поредевший строй кузнецов. За ними спешили Жало и Юль, которая тащила за собой мальчишку. Приподнявшись, Жало на бегу пустил над скамьёй очередную стрелу и с разбегу ударил в неё плечом. Кузнецы повалились назад, кто-то из них рубанул снизу, по ногам, и Звягло со злостью зашипел, высвободил руку и замахал своим коротким мечом.

- Кидай! Пора! – заорал Дадар и бросился вперёд.

Шайка отшатнулась, убирая скамью, и, вслед за бегущим Дадаром, ударила по поднимавшимся кузнецам. Они всегда так действовали – били быстро и сразу, тогда был шанс уцелеть.

Кузнецы отступили и в коридоре образовался проход, всё ещё тёмный и непонятный, но в самом конце его виднелись открытые двери. Юль увидела, как Звягло, орудуя коротким мечом и кинжалом, уложил одного из кузнецов, но тут же второй, давно уже лежавший на земле, вдруг приподнялся и всадил меч в пах переступающему через него бандиту.

Звягло завизжал и стал бить мечом по шлему раненого кузнеца, но из-за боли и темноты всё промахивался с ударом – лезвие бессильно скользило по шлему. Юль бросилась вперёд и всадила ножик в горло лежащего кузнеца, но было уже поздно – Звягло, с раной почти до пупа и торчащим снизу мечом, повалился на пол.

- Пацанёнок, - пробурчал он, и, всхрапнув, закрыл глаза.

Юль схватила Со за ворот и бросила в проход, к двери.