Дыханье зимы

Отдохнув, Ану снова взялся за дудочку, помахал раскрытой ладонью рядом со своим ухом и, перед тем как начать играть, сказал:

- Песенка будет жутковатая, овечки. Да-да! Про мечи, про кровавые камни и серые самоцветы, про пути да дороги, про лютую ненависть, про ужасное царство под горами. Про ледяные ветра и дыханье зимы, что уже так близко. Про судьбу-судьбинушку и про то, что не видно. И начну я ее… с самого начала.

Ану подул в дудочку, и овцы замерли. Перестали реагировать даже на назойливых мух. Все их внимание было сосредоточено на удивительной, яркой, грозной и пронзительной мелодии.

В небе замерли даже птицы, просто напросто застыли в полете. Содрогнулся от музыки и затих весь мир вокруг. И шире, правильнее, правдивее этого звука ничего не осталось. А в нем – тоска и груз давящего горя, начало и конец, скорбь о человеке, который и не человек вовсе; и далекая даль, и глубокая глубь, от осознания которой терялся рассудок; и понимание, что все повторяется и никогда не закончится, да и началось намного раньше и, в тоже время, еще не началось. Ничего подобного никогда и не было вовсе!

Ану же упоенно продолжил играть.

Внезапно с востока донесся рокот. Еще далекий и глухой, от которого неявно подрагивала земля, но с каждой минутой он разрастался, ширился, и через некоторое время уже сотрясал всю округу. Вскоре на восточном горизонте показалось огромное стадо зируллов. Огромные звери неслись во весь опор, будто кто-то их подгонял, или они куда-то очень торопились.

Молодой пастух, не переставая наигрывать мелодию, с интересом уставился на зируллов. И, не смотря на то, что звери неслись прямо в его сторону, Ану и с места не сдвинулся. Не обратили внимания на гигантских быков и овцы. Они, будто завороженные, слушали странную и страшную музыку.

Ану не отрывал взгляда от восточного горизонта и вскоре смог разглядеть там всадников. Маленькие точки хитиновых тел на огромных, закрывающих своими тушами солнце, ящерах.

Вскоре зируллы добрались до пастуха.

Все стадо остановилось как по команде и, так же принялось слушать музыку. Через некоторое время прибыли и Кауты на своих гигантских ящерах. Существа с хитиновыми телами и головами пчел остановились и, боясь прервать музыку, не проронили ни слова.

Только через час, когда Ану завершил свою песенку и отложил дудочку в сторону, один из Каутов что-то застрекотал на своем странном наречии. Пастух с интересом уставился на прибывшую армию.