Рыцари Ложного королевства

Клинок со звоном столкнулся с нагрудником. Женя почувствовал его поистине стальную прочность. А потом сталь поддалась и клинок ушел куда-то вглубь.

Змееносец застыл, боясь развернуться. Три секунды он был недвижим, после чего прокрутился на каблуках.

На песке за ним валялся хопеш.

Женя выдохнул и рассеянно пошевелил пальцами левой кисти.

«Оперативно все же они лечат.»

Потом Женя осознал, что он только что победил. Какая-то дикая, животная радость победы всколыхнулась в нем, и он вскинул лезвие рапиры высоко вверх.

Кроваво-красный клинок на пять секунд стал изумрудно-зеленым. Символ победы.

Он опустил клинок, подобрал дагу с песка арены и зашагал к лестнице обратно на ложу, сопровождаемый аплодисментами и возгласами Распорядителя:

— В этом поединке победил Змееносец! Восславим победителя! А в следующем бою будут сражаться Дракон и Журавль!

И дальше размеренно потекли бои. Дракон и Журавль – венецианский меч против кинжалов – с победой первого. Единорог и Северная корона – турнирное копье и «бородатый» топор – с победой последнего.

Жертвенник и Телец – стилеты и индийская пата – с победой первого…

После поединка Женя немного отключился от реальности, за что потом себя крайне корил – все же стоит оценивать потенциальных противников. Однако, когда Распорядитель объявил о начале боя между Чашей и Живописцем, парень ожил и внимательно следил за ареной.

На сцену вышли Чаша с секирой и Живописец с совном – длинным и широким, напоминающем сабельное, лезвием на длинной ручке.

Признаться, мощный, закованный в броню Чаша выглядел куда внушительнее и опаснее элегантного и худощавого Живописца с длинными пепельными локонами.

Однако же, это был самый быстрый бой из всех. Когда статуя хлопнула, Чаша перехватил секиру и ринулся к противнику, однако успел сделать лишь четыре шага. Живописец размахнулся и метнул совн как копье, Чаша попытался прикрыться древком. С громким треском деревянная рукоять секиры лопнула, и совн на всю длину вошел Чаше в грудь.

Он выронил обломок рукояти, отступил на шаг и исчез.

На песок шлепнулось лезвие секиры, а вслед за ним – совн, и арена вновь утонула в мятно-зеленом свете. Сражение заняло около трех секунд, даже Дельфин не мог похвастаться такой скоростью.

«Живописец – крайне опасный противник, – думалось Жене, когда тот глядел на даже не запыхавшегося воина. – Он умеет использовать свое оружие нестандартно. Надо позаимствовать его прием.