Путь Странника 2: Охота на Богов

— Честно говоря, сложно поверить в то, что они стали бы идти на такие трудности имея столько власти, — Селена, однако, склонялась к стороне Брендона, — что им мешает урезать преференции Феникса и отобрать всё под свой контроль?

— Ты же знаешь насколько «Новая Жизнь» инновационная и продвинутая? Если даже сами разработчики имеют крайне ограниченный контроль над игрой, то сторонние люди уж точно не справятся!

— По сути позволив Фениксу пасть «естественным» образом, они убьют двух зайцев. Граждане не будут возмущаться тем, что игра загнулась, просто перейдя в новый проект.

Я только стоял и моргал глазами, глядя как ситуация исправляется сама собой.

— Ну или он просто нас всех кинул, — проворчал Брендон.

— И себя тоже? В этом же смысла нет. А вот с учетом того, что говорит Кенни — вполне, — внезапно заговорила Маришка.

— Да ты-то че, ты на его стороне будешь в любом случае.

— А ты будешь в любом случае против, вот и баланс выходит!

Мэри показала парню язык.

— Как обычно!

— Когда придет время, вы всё поймете, — сказал я, поддерживая загадочность.

— Ну и хрен с тобой!

Брендон встал и пошел к выходу, в дверях обернулся и произнес:

— Увидимся в «жизни».

И ушел. У Тони же на лице была написана внутренняя борьба, но говорить он больше ничего не стал.

— Остается надеяться, что я не идиот который навыдумывал лишнего и убедил остальных, — хмыкнул Кенни и они с Тони тоже пошли на выход.

— Нам явно надо будет время, чтобы всё это переварить. Но да, увидимся в «жизни».

Селена ушла и мы остались с Мэри вдвоем. Я устало рухнул на диван, чувствуя будто из меня всю жизнь выдавили. Девушка уселась рядом и обняла меня.

— Как ты?

— Ужасно. Держать тайны — полный отстой.

— Понимаю.

— Тебе тоже доводилось?

— Когда мы были маленькими, Селена постоянно залезала во всякие труднодоступные места. Технические тоннели, вентиляция, раз даже умудрилась на крышу ультраполиса залезть.

— Вау, а выглядит такой серьезной!

— Да, поэтому если мы попадались, то я всегда брала вину на себя. А зная мою неугомонность, родители мне верили и Селене доставалось меньше чем мне. Она всегда злилась и пыталась рассказать правду, но вот ей уже не верили.

— А ты вообще в этом участвовала или страдала за компанию?

— Конечно я следом лезла, хотя она и пыталась меня не пускать.