Поля Крови

Под стрелами мы были ещё более беспомощны, чем в темноте пещер Кузни. Но Глеболу не было дела до нашего возмущения.

— Но теперь я честно могу сказать, что ваш выпуск Кузни Крови сильнейший за последние пятьдесят лет. Вы — будущее своих Домов. Сложись всё иначе и сейчас вы бы скакали прочь, спешили домой, чтобы показать родным свою силу и дары Хранителей.

Я невольно сцепил зубы, сообразив, куда он клонит. Слева послышался шёпот Трейдо:

— Но, клянусь Хранителями, теперь нас отсюда никто не отпустит.

Слова Глебола то ли заглушили его шёпот, то ли повторили:

— Но теперь, когда Реол напал на нас, вы должны показать силу и дары Хранителей здесь.

Уничтожить всех, кто пришёл на наши земли, отбросить их назад, пройти за ними и сделать так, чтобы они и думать не смели о наших землях. Это земля Скеро!

На этот раз шёпот раздался справа. Шептал Адалио:

— Что-то мне не верится, что дело в этих землях Ламатии, раз уж они даже прислали сюда древних.

Я скосил глаза в его сторону. Если уж сын владетеля Великого дома Тенебро так считает, то, пожалуй, я прислушаюсь к его словам.

Он, думаю, в этом понимает побольше, чем Глебол, старший наставник Кузни Крови, вылезающий из земель Великого дома Верде лишь раз в году, чтобы толкнуть птенцов Кузни в очередное испытание жизни и смерти.

— Вы, юные идары, призваны под знамёна армии короля Лавоя Умбрадо. Как, впрочем, и я сам, и наставник Визир, — правой рукой Глебол вытащил из-за пояса свиток, позволил ему раскататься под весом тяжёлой прямоугольной зелёной печати с алой кистью.

— Вот указ короля Лавоя. Отныне я ваш командир, гаэкуджа отряда Кузня Крови. Приказ, который я получил из уст самого короля, гласит, что Кузня Крови должна выдвинуться на запад, до земель Великого дома Вистосо и вычистить от реольцев всё на своём пути!

Из строя шагнул вперёд Адалио:

— Ваша милость Глебол...

Тот хмыкнул, перебивая его:

— Что, я уже не достоин именоваться старшим наставником?

Адалио спокойно возразил:

— Вы же сами сказали, ваша милость, что мы прошли посвящение и стали полноценными идарами.

Теперь мы с вами равны. Или нет, ваша милость?

Глебол дёрнул щекой:

— Равны. Но только в мирное время, — сорвав со свитка печать, Глебол повесил её на пояс и с усмешкой сообщил. — Только мне словом короля присвоено звание гаэкуджи, а вы, честно говоря, в этом приказе обделены упоминанием. Самое большее на что вы можете надеяться с моей стороны, это звание хённамов своих десятков.

Строй взорвался ропотом. Я и сам вскинул брови.