Осколки души. Том 3

— Или вы рассчитывали, что только одна из сторон будет вести себя нечестно?

— Эмир Мустафа – признанный рыцарь-баронет стихии природы! Его сила явственна и не оспорима, а этот… Лансер, использует что-то непонятное! — чуть не с кулаками набросилась на инквизитора испанская принцесса, но стоило Морозову повернуть в ее сторону голову, как девушка сжалась под ледяным взглядом.

— Эмир, вы сдаетесь? — холодно спросил инквизитор.

— Разве этот верблюдоеб может сдаться? Ему же тогда ни одна овца не даст. — с удивлением спросил я, достаточно громко чтобы расслышали все.

Пожалуй, все же переборщил, но на такое оскорбление Мустафа не мог не ответить. Вот только и вперед сломя голову бросаться не собирался. Опытный.

Эмир на несколько секунд замер на месте, а вот лозы вокруг него взвились в воздух, постоянным мельтешением создав плотный защитный купол. Учитывая, что, применяя дар богов он не тратил сил, такой прием он мог поддерживать часами. Еще хуже – это всего одна из трех форм. Стена – ядовитая пыльца или споры.

Волна – стебли лиан, которыми он так ловко пользуется. Есть ил у него импульс? Проверять не хотелось.

Выждав, пока перед глазами перестанет двоится, я начал осыпать противника сверлами. Закрученный водяной болт, получивший ускорение воздушным потоком, вполне мог сравниться в скорости с пулей, а по убойной мощи, за счет веса и объема, значительно превосходил как пистолет, так и винтовку. Но растительная броня эмира выдержала напор.

Стебли рвались, лопались – разлетаясь множеством волокон, но на их месте в то же мгновение появлялись новые.

Обманки не помогали – мельтешащие ростки перекрывали все тело эмира, двигаясь с такой скоростью, что становились почти невидимы, словно лопасти вертолета. Но у всего есть свои отрицательные стороны.

Купол Мустафы неожиданно для него и окружающих взорвался – разлетаясь в разные стороны. Двигаясь на жуткой скорости, его лозы напоролись на закрученные и охлажденные до предела струи воды, едва выбивающиеся из-под земли. Мгновения растерянности эмира мне хватило чтобы прыгнуть вперед и нанести строенный удар.

Оскалившись, враг отбил болт, нацеленный в голову ятаганом, и заблокировал водяной клинок у самой груди кортиком, но настоящий выпад пропустил. Лезвие кинжала Локи вошло в лучевую кость левой руки, разрывая ткани, и чтобы не лишиться кисти эмир отпрыгнул, напоследок отмахнувшись саблей. Вот только я свой цели добился и на песке остался лежать кортик, пробивший мою водяную броню и чуть не лишивший меня жизни.