Осколки души. Том 3

Подцепив его носком левого ботинка, я подбросил кинжал и в воздухе поймав за рукоять внимательно осмотрел лезвие. Странная с зеленоватым отливом сталь, богато украшенная рукоять, зато форма лезвия крайне простая, вблизи стало понятно, что это больше стилет, чем кинжал – длинный и граненый.

— Вор! Верни мне кинжал! — выкрикнул Мустафа, и я заметил, как зеленоватое свечение охватывает его левую руку, а рана быстро затягивается. Ого, значит он не только травить, но и лечить в состоянии. Это может стать проблемой, особенно при длительной схватке.

Я такого не умею, по крайней мере пока. Надо будет изучить этот вопрос.

— Вернуть? Что ты там блеешь? — насмешливо спросил я, примеряясь к оружию. Теперь понятно зачем они его носят. Кажется, я видел подобную безделушку на поясе погибшего цесаревича. Если подобное оружие может противостоять силам богов, это очень интересный прецендент. А можно ли его создать? Если да, то как?

— Заканчивайте. — потребовал Морозов, и мне пришлось с ним согласиться.

Но за все те оскорбления, которые мне нанес эмир, и которые успел ему вернуть я, арена должна вдоволь напиться крови. Иначе другие попробуют моей крови. Жаль конечно, что убить Мустафу я не могу, потом возникнут проблемы. Но, возможно, я смогу его использовать.

— Теперь потанцуем. — еще шире улыбнувшись я подкинул оба кинжала в воздух и поймав точно за рукояти бросился вперед. Вот только вместо одного меня, по арене сейчас бежало пятеро.

Эмир поспешно расширил облако яда, но я уже понял, что он так ориентируется в пространстве, ощущая объем, и все дубликаты ощущались полноценными копиями.

Вовремя сообразив, что не может определить какой я – настоящий, Мустафа послал вперед ядовитые плети. Ударил крест на крест, словно хлыстом перекрывая большую часть арены. Я сумел перерубить часть стеблей, но две из иллюзий осыпались на землю водяными брызгами. Осталось еще три, и их встретил частокол лоз, сплошной стеной вставший между мной и противником.

Не замедляя движения, я срубил их водяным серпом, и чуть не попал под контратаку.

Отгородившийся от меня противник за секунды обвил себя плотным доспехом из лозы, разом прибавив в полметра в росте и ширине плеч. Вместо ятагана у него в руках оказался гигантский двуручный меч, с загнутым словно у сабли лезвием. Большего, кроме зеленоватого свечения по всей длине, об этом тесаке сказать было нечего.