Точка Зрения. Том Первый

– Но я ожидала Виктора, – пробормотала прислуга, потирая лоб. – Госпожа Пратервейн доживает свои последние дни и я решила…

– В письме значилось «наследнику семейства Пратервейн», – произнесла колдунья, заколачивая фальшивым спокойствием подкрадывающееся всё ближе отчаяние.

– Конечно, конечно, – вновь забормотала старая служанка, – ведь Виктор и есть единственный ребенок семьи. Вы, я полагаю, его жена? Виктор не смог приехать?

Всё тело Могильщик будто сковал паралич. Слова комом застряли в горле, заставляя задыхаться, слушая, как бешено колотится обезумевшее сердце.

– Да, – голос неожиданно надломился, – конечно.

Не говоря больше ни слова, колдунья зашагала к дому.

– Я покажу вам дорогу, – беспокойно спохватилась старуха.

– Не нужно, – отрезала Могильщик, не оборачиваясь. – Я уже здесь была.

Особняк стоял в самом конце аллеи, укутанной в листву пожелтелых яблонь. Наемница упрямо шла, не обращая внимания на нарастающее чувство тревоги. Сердце всё не унималось – колдунья Бездны, словно от холода, обхватила себя руками, сжимая ноющую грудь.

Одна рука по-прежнему еле слушалась, ощущаясь, будто не своя.

За деревьями что-то зашуршало, словно кто-то ступал на опавшие листья. Могильщик дернулась, вглядываясь за ровные ряды деревьев. Из груди панически вырвался вздох.

Бледный мальчишка провожал гостью взглядом, полным искренней ненависти.

Колдунья поспешила отвернуться, ускоряя шаг. Ноги начинали заплетаться, теряя былую опору на земле. Могильщик судорожно сглотнула – он её преследовал. Бледный лик мальчика виднелся отовсюду.

Нервно кутаясь в рваный плащ, наемница подняла взгляд к небу – солнце, заходящее за поместьем, облачилось в пурпурный, накрывая неестественным фиолетовым светом всю аллею.

Острая боль, как от удара, искрой пронзила плечо. Могильщик, пошатнувшись, прижалась к дереву, почти в истерике озираясь.

Он бросил в меня камнем.

Взгляд зацепился за покатившееся по тропе яблоко. Должно быть, упавший с дерева плод и ударил её по плечу?

Могильщик, спотыкаясь о камни, почти бросилась к дому.

Меж яблонь замелькало нечто новое – могилы. Все надгробия были одинаковыми, с одним и тем же именем, высеченным на плите.

Виктор Пратервейн.

Я не хотела.

Земля чернела, а деревья стремительно начинали чахнуть и увядать. Всю аллею засыпало гнилыми яблоками.

Я не хотела!

Колдунья в страхе оглянулась – мальчишка с разорванным горлом, весь залитый кровью, тянул к ней окоченевшие руки.

Я НЕ ХОТЕЛА!

Могильщик захлопнула за собой резные двери.