Точка Зрения. Том Первый

– Я победила тебя в честном бою, сын Адриона, – заявила колдунья, складывая руки на груди.

Декорации сменились вновь – теперь наблюдатели оказались в засыпанном пожухлой листвой переулке. Дождь, ливший стеной, нещадно барабанил по окнам вокруг. Ксандар обнаружил девушку в сером, прислонившуюся к груде коробок. Худые плечи содрогались – беззвучный плач сопровождался гордым одиночеством.

Пока некто, проходя мимо, не заглянул в грязный городской закуток.

– Вас кто-то обидел, миледи?

Прохожим оказался рыцарь в массивных доспехах, дождевая вода на которых чудесным образом застывала в лёд.

– Почему вы плачете?

– Иди своей дорогой, – всхлипнула Могильщик. – Тебя не касается.

– Я не верю в случайные встречи, миледи, – проскрежетал рыцарь. – А вы? Вы – верите в судьбу?

Колдунья повернула к нему перебинтованное лицо.

– Мы сами управляем своей судьбой, – зло проговорила она, глядя на незнакомца. – Так я считаю.

– В этом наши мнения сходятся, – заметил рыцарь, – но не похоже, чтобы вас устраивала ваша текущая судьба.

– И что с того? – вспылила колдунья, разбрызгивая воду с намокшего плаща.

Из-под забрала синего шлема вышло облако пара.

– Я предлагаю вам взять судьбу в свои руки.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

– Но хочу узнать.

Они стояли друг напротив друга, созерцая лиственный ураган, который устроил ворвавшийся в переулок порыв ветра.

– Меня зовут Аламид, – представился рыцарь, – а вас, миледи?

– Обливия, – тихо сказала колдунья.

– Полагаю, нам обоим следует перестать прятаться за этим маскарадом, – Аламид обвел руками свой доспех.

– Исключено, – отрезала Могильщик.

Руки рыцаря ухватились за шлем и, с хрустом, сняли его с головы. Которая отсутствовала.

– Мы куда больше похожи, чем вы можете подумать.

Могильщик не была напугана, скорее – удивлена. Взгляд держался на покоящемся в руках шлеме достаточно долго. А затем она потянулась к платкам. Ткань соскользнула с такой легкостью, будто её совсем ничего не держало. Полный синевы череп предстал перед обрушившимся на город дождем.

– Мой отец – господин Пратервейн, – произнесла колдунья с дрожью в голосе. – Вот, что случилось.

– Я сожалею о вашей утрате, миледи.

– Дело, в большей степени, не в этом, – дыхание начинало перехватывать. – В наследстве старого безумца ни слова нет обо мне. Ни единой строчки, ни единого упоминания.

– Значит, всё дело в деньгах?

Череп уныло таращился на омываемую дождем стену.

– Нет. Мне нет дела до фамильной земли или драгоценностей.