Некромант: Сердце лича. OMNIBUS

Мурскул своими словами заронил в него зерно, и теперь оно дало всходы.

Царедворец снова поджал губы, но ничего не ответил. Самарказ понимал, что тот не захочет подставляться и постарается убедить своего властелина в том, что не стоит настаивать на разглядывании сомнительного мурскула.

- Подождите здесь, - сказал Инбар-Ишвей недовольным голосом и ушёл.

- Урод! - буркнул Марбул, когда дверь за церемониймейстером захлопнулась. - Опять ждать!

- Ничего, - пробомотал Самарказ. – Всё утрясётся. Вот увидите.

Ему вдруг ужасно захотелось убраться отсюда, и побыстрее.

Бросить клетку и бежать без оглядки. Но, конечно, это ерунда! Добычу нужно доставить по назначению - не зря же столько усилий приложено ради её поимки.

Инбар-Ишвей вернулся минут через двадцать – вероятно, нарочно задержался, желая отомстить охотникам.

- Я покажу, где можно оставить вашу добычу, - сказал он с кислой миной. - Идёмте.

Самарказ мысленно выдохнул с облегчением.

Церемониймейстер провёл охотников в подвал, где располагались темницы, и показал пустую камеру с железной дверью.

- Это подойдёт? – спросил он.

- Вполне, - отозвался Самарказ. - Ребята, заносите. Ставьте аккуратней, тряпку не снимайте. Захочет – сам уберёт. У кого будут ключи? – спросил он Инбар-Ишвея.

- Я отдам их тюремщику, когда пойдём назад, - ответил церемониймейстер. - Надеюсь, вы сами будете кормить своего урода?

- Разумеется.

- Ключи будете брать у Хлика – так зовут тюремщика, - Инбар-Ишвей протянул руку к незаметному сразу шнурку и позвонил в колокольчик.

Через минуту в коридоре появился толстяк в грязном голубом халате и серой от пыли чалме. Низко поклонившись Инбар-Ишвею, он уставился на церемониймейстера маленькими маслянистыми глазками.

– Что угодно достопочтенному господину? – проговорил он заискивающим голосом.

- Эти люди – наши гости, - Инбар-Ишвей небрежно указал на охотников. - Они везут Великому Паше в подарок мурскула. Пока они находятся во дворце нашего хозяина, паши Зик-Армаха, добыча побудет здесь, в этой камере.

Ключи от неё останутся у тебя, - с этими словами Инбар-Ишвей запер дверь, отстегнул ключи и передал их тюремщику, который ловко навесил их на своё кольцо. - Ты будешь открывать камеру только для этих господ, когда они будут приходить, чтобы покормить мурскула. Тебе всё ясно?

- Да, мой господин. А позволено ли мне спросить, что ест мурскул?

- Паша Зик-Армах великодушно решил оплатить расходы на содержание подарка для Великого Паши, - ответил Инбар-Ишвей.