Древний зверь

Она переливалась всевозможными цветами, известными человеческому взгляду, и при этом казалось, что изредка были видны неизвестные всполохи. Таинственные. Невозможные. Потусторонние. Это было завораживающее зрелище. Оно пугало и притягивало одновременно. Если бы не спешка и ситуация, в которой все происходило, то Лойра остановилась бы и насладилась необычной игрой света. Но им было не суждено покинуть замок – арка, не набрав нужного количества силы, внезапно потухла.

– Черт!

– Что происходит? – взволнованно спросила девушка.

В этот же момент густой туман стал проникать в помещение, минуя Цантри и не причиняя ему никакого вреда. Зверь был близко.

– Он не активируется! – голос Генри был наполнен страхом и растерянностью. Было видно, что он не понимает причины, почему порталу не хватило сил открыться до конца. Будто существовала невидимая преграда, удерживающая их своими путами.

– Пробуй еще раз! – крикнул господин, не оборачиваясь, рыская глазами по пелене и пытаясь хоть что–то в ней разглядеть.

Рева больше не было слышно: никаких цокающих звуков когтей по мраморному полу, характерного для дикого животного, готовящегося к атаке. Ничего. Словно все звуки исчезли, оставив лишь голоса присутствующих.

И вновь взмахи рук. Генри вкладывал весь свой магический потенциал в каждое движение. Он понимал, что от него многое сейчас зависит. И вновь портал потихоньку набирал силу. Казалось, вот–вот все наполнится энергией, и он сможет утянуть Лойру отсюда.

Но вновь резкий откат.

– Цантри, мы застряли.

Понимая, что больше стоять у входа нет смысла, мужчина кинулся к своей жене.

– Ты же хранитель, – негодовал он, обнимая свою женщину и одновременно обращаясь к растерянному другу.

– Цантри, – Лойра положила ему ладонь на грудь, успокаивая.

– Мы все здесь погибнем из–за тебя!

– Цантри, – попытка привлечь внимание.

– Моя дочь…

– Скоро появится на свет! – вдруг крикнула девушка и согнулась от сильного спазма. – У меня отошли воды.

Оба мужчины медленно перевели взгляд на хрупкую женщину, а потом на пол, по которому лужицей расползалась жидкость. Казалось, в ней отражается вся неотвратимость будущего. Пути отступления были отрезаны. Выхода из этой ситуации не было. Роды начались.

Цантри пытался что–то придумать, но, видя, как его жена просто ложится на холодный пол, крича от боли, понял, что скоро ему придется сделать то, чего он никогда не делал в своей жизни. Принять роды.