Древний зверь

– А–а–а!

Он окликнул своего отвернувшегося друга:

– Генри, ты можешь…?

– Могу, – понял он его с полуслова, кивая в знак согласия и не поворачиваясь, чтобы не смущать свою подругу и ее супруга. Он направился прямо к сгущающемуся туману в центре зала, понимая, что вскоре произойдет что–то непредвиденное. Как только его нога коснулась густой пелены, она сразу же разлетелась в стороны, вихрясь необычными узорами. Казалось, ей не нравится чужие прикосновения, и она всячески пытается их избежать.

Тем временем Лойра тяжело и быстро дышала, лежа на полу, опершись на локти.

– Воды ведь не просто так отошли? – тревожно спросил Цантри. – Когда все началось?

– Еще в подземелье, – с трудом проговорила девушка, стараясь громко не кричать.

– Почему ты не сказала? – посетовал мужчина любимую.

– Цантри, это ничего бы не изменило. Я думала, что это от нервных переживаний. Думала, что у меня полно времени.

Мужчина сжался от этого крика, не зная, чем может помочь.

– Тебе придется все контролировать, – девушка стала задирать подол своего платья. – Одна я не справлюсь. Только вместе!

Еще один крик, но не такой громкий. Лойра начала тужиться, и Цантри, остолбеневший на мгновение, взял себя в руки и шире раздвинул ноги жены. Каждая схватка и вторящий ей крик боли отдавались в мужчине приступами неописуемого страха. Однако, осознавая всю ответственность, легшую на его плечи, он держал свое лицо, не желая пугать любимую.

Схватка! И в ответ детский крик. Самый долгожданный крик. Слезы счастья заструились по лицу Цантри, когда на его руках оказался маленький окровавленный комочек.

Но в тот же миг, словно почувствовав свою добычу, явился Он. Туман, сбитый в одно место Генри, вдруг уплотнился, и хранитель уперся прямо в морду прозрачного чудовища. Глаза монстра схлестнулись со взглядом мужчины, и через мгновение огромная когтистая лапа откинула его со всей силы в стену, освобождая себе путь к намеченной цели.

Медленно, словно смакуя этот момент, дракон повернул свою голову в сторону Цантри, Лойры и громко кричащей малышки. Полые глазницы наполнились огненным светом, а из ноздрей повалил пар, жаром обдавая загнанную в угол семью.