Поле глициний

Однако в последние дни из него как будто вынули державший его железный стержень – его словно бы постоянно лихорадило. Масамунэ, казалось, не слишком изменился с того момента, когда Сигезанэ повстречал его впервые. В храме у Косая – мелкий задохлик, которого прихожане принимали за крестьянского мальчика, отбывавшего повинность в храме. Разве что одежду и доспехи теперь носит подобающие. Но Сигезанэ сражался с ним бок о бок не первый год, и знал, что этот невысокий и тощий юноша воспринял уроки боевых искусств наилучшим образом.

И те, кто сходились в бою с «задохликом», да еще полуслепым вдобавок, испытывали изумление – и как правило, это было последнее, что они испытывали, перед тем, как быть разрубленными.

… Но Хатакэяма Масамунэ рубил уже мертвым. Удары меча падали раз за разом, молодой князь не мог сдержать припадка ярости, Сигезанэ ни разу не видел его таким… и сейчас он постарался отогнать воспоминание.

– Скажи, чтоб седлали твоего коня, – говорит князь. – Едем в Миямори.

– Но… -начинает было Эндо.

Масамунэ поворачивает к нему голову.

Другой бы просто покосился, но у князя повязка пересекает правый глаз, в детстве убитый оспой.

– Сигезанэ – мой близкий родич, мне он ближе, чем родной брат. Он должен знать.

Это правда – младшего княжича матушка держит при себе, он не участвует в боях. Но что должен знать Сигезанэ? Он не спрашивает. Едем – значит, едем.

Миямори – ближайший замок. Когда Датэ заняли эти земли, то было решено, что Миямори будет резиденцией старого князя, а Обама – молодого – так, что из каждого замка можно видеть сигнал тревоги, и при необходимости поддерживать друг друга.

Галопом расстояние между замками преодолеть – всего ничего.

Но когда Нихонмацу Есицугу захватил Терумунэ в заложники, этого «всего ничего» оказалось недостаточно. Когда подоспела подмога, тот уже продвигался к реке… что тут вспоминать?

Сейчас они ехали шагом. Масамунэ, впрочем, выехал вперед, он всегда так делал, где бы ни был – в бою, на охоте, на прогулке. Сигезанэ и Эндо следовали за ним, и Эндо говорил – не мог не говорить, о том, что случилось.

– Я все же считаю, что за всем этим стоит клан Асина. В открытую они ударить не могут, у них князь – младенец. Когда совет вассалов определится, кто будет регентом, тогда снова пойдут на нас. А пока – чужими руками…

Да, в прошлом году тогдашний князь Асина, приходившийся, кстати, Масамунэ двоюродным братом, а Сигезанэ племянником, сказано же, здесь все в родстве, был зарезан собственным оруженосцем. Мутное дело.