Поле глициний

И он, Сигезанэ, будет рядом, и расскажет, как все было.

Нет, как правильно.

Мимо проносится мальчик верхом на коне,Мира простор седину его приумножит.Время пробьет - и костям его будет под небом приют.Следует в этом радость увидеть, быть может?

Датэ Масамунэ

Глава 4

4. Свиток четвертый. Медведь, волк и лиса

(Провинция Шаньдун, начало лета 1929 г.)

Ты говоришь: делай эдак,

а ты говоришь: так!

Все вы здесь ублюдки,

Мать вашу растак!

Чжан Цзунчан, «Песнь об ублюдках»

Наверное, только глубокие старики помнили время, когда в этих краях не было войны.

Собственно, после падения династии Цин такое творилось по всей Поднебесной. Империю рвали на куски и терзали чужестранные державы, но в первую очередь самопровозглашенные генералы и маршалы, которые объединялись в клики и без устали сражались между собой. Особенно здесь, в провинции Шаньдун. Уж слишком лакомый был то кусок, благодатный не только климатом, благословленный лесами, горами и реками, но имевший выход к морю и обустроенный портами. Здесь были крупные города, и что особенно важно, проходила железная дорога, связывающая Китай с соседними государствами. Иными словами, кто владеет Шаньдунем, владеет Поднебесной.

Еще год назад казалось, что ситуация несколько определилась. Чжан Цзолинь, Старый маршал, глава Фэньтяньской клики, имел большие шансы захватить верховную власть, и уже называл себя генералиссимусом. А Шаньдунем управлял один из его главных полководцев, Чжан Цзунчан, по прозванию «генерал Собачье мясо».

Но внезапно все полетело вверх тормашками. К Старому маршалу подослали убийц, и он был смертельно ранен. Вину за покушение, как водится, свалили на японцев, но кто действительно был заказчиком – неизвестно. Может, Гоминьдан, остававшийся, несмотря на заключенный мирный договор, главным соперником Фэньтяньской клики. Может, коммунисты, местные или русские, с которыми Чжан Цзолинь тягался за контроль над КВЖД. А может, и в самом деле японцы. Они поддерживали Старого маршала, но его чрезмерное усиление могло им не понравиться.

Армия же Собачьего генерала, похвалявшегося своей непобедимостью, была наголову разбита Гоминьданом. Множество солдат попало в плен. Русская бригада, вероятно, наиболее боеспособная, и уж точно самая дисциплинированная из частей его армии, отступила, а затем распалась. А сам Собачий генерал сбежал в Далянь, именуемый нынче на японский лад Дайреном, главный город Ляодунской провинции, находившейся под контролем Японской империи.