Выгодная сделка

Тивиец, еще не осознавая умом, но уже ощущая звериным чутьем западню, успел оттолкнуть Омуса и клинок прошел мимо. Отскакивая, Скирм припечатал ногой колыхнувшуюся тень, которая, издав вопль, осела на пол. Тем временем тивиец рванул секиру из-за пояса и тут же нашёл ее лезвием чей-то череп. Второй рукой Скирм выхватил тесак и ринулся на врагов.

Закипела сеча. Трое с мечами и щитами против обоерукого бойца. Расклад был не в их пользу. Прежде тивийцу не раз доводилось рубиться в самой гуще врагов на палубе вражеского драккара, где исход схватки решали ярость и напор.

Он теснил, не давая противникам опомниться, осыпая всех троих градом ударов, заставляя пятиться.

Несколько мгновений ожесточенного боя, и Скирм ранил каждого из них, сам оставшись невредимым. Сопротивление ослабло, стало нерешительным. Тивиец сразил первого и тут же рубанув под щит в бедро второго. Размашистыми атаками заставил третьего отпрянуть, добил подранка, и снова насел. Полностью сосредоточившись на этом противнике, Скирм упустил из виду четвертого.

Тот спешил на выручку товарищу, метя выставленным копьем в спину тивийца.

Стальной листовидный наконечник пронзил плоть насквозь. Закрывший Скирма собственным телом, Омус застонал, отчаянно стискивая пальцы на ясеневом ратовище.

Тивиец расправился с третьим и обернулся. Копьеносец на мгновение окаменел от ужаса, увидев его лицо. А затем выпустил оружие и бросился наутек.

Уйти от Скирма ему не удалось.

Тот настиг беглеца, напрыгнул сзади, словно рысь. Повалил, перевернул на спину и несколько раз с силой приложился локтем в лицо. Копьеносец обмяк и перестал сопротивляться.

Тивиец вытянул из-за голенища кривой нож и, приставив его к горлу, спросил:

— Как твое имя?

— Баруг, — с трудом выдавил из себя поверженный.

— Хорошо, Баруг, — с этими словами он ударил того острием ножа в глаз. — Итак, ты видишь, что я настроен серьезно, — продолжил тивиец после того как пленник утих, — поэтому отвечай мне честно и быстро.

Так, чтобы у меня не возникало подозрений, что ты хитришь. Если мне покажется, что ты говоришь мне неправду, это будет стоить тебе зрения.

Скирм оказался убедителен. Баруг рассказал, что нападавшие были солдатами аболинарского кагана, что тот послал их убить проповедника, обещая заплатить за его голову по тридцать серебряных монет, и это представлялось им выгодной сделкой.