Повелительница Зари (ОИ-1)

И хану опять пришлось прервать неловкую паузу:

- Где же очередная здравица в мою честь? И в честь нашей великой победы?

Его тут же оглушил усердный рев из пьяных глоток. Но былого благого настроения великому повелителю так и не вернул. Еще час он усиленно напивался, наливался злобой и хмурился до испуга своих подданных. А затем неожиданно спросил у своего визиря:

- Что там хотел от меня старший шаман?

Визирь вместо того чтобы обдумать свой ответ, лишь моргнул слипающимися от нетрезвости глазами:

- Не стоит Звездному хану обращать внимания на бредни выжившего из ума старикашки.

Глаза властелина заискрились опасными молниями:

- Вначале научись метать топор, а потом будешь указывать, что мне стоит, а что не стоит делать. Шамана, ко мне!

Это уже было серьезно. До вспышки беспредельного гнева оставалось совсем немного и первый визирь, моментально протрезвевши, лично бросился за строптивым шаманом. Тот находился в одном из соседних помещений и еще до начала пиршества просто рвался к великому хану для доклада.

Визирь тогда выслушал старика и посоветовал:

- Не говори глупостей в день великого праздника, за такое можно и жизни лишиться.

- Мне не страшно умереть. Всей нашей армии и хану действительно грозит большая опасность. Умоляю, попроси его меня выслушать.

Хан, в преддверии великого торжества, просто отмахнулся при пересказе о шамане:

- Не забивай мне голову! Потом!

И вот сейчас почему-то вспомнил о подданном чернокнижнике.

«Странно, - недоумевал визирь, - Неужели знает о сути доклада? Но ведь полная чушь!»

Старика доставили на окровавленный пол пред грозовые очи хана за две минуты. Между ними оставалось большое пространство, не считая широкого стола и начальной части возвышения. Шаман мало того, что посмел не выдержать положенного ритуалом почтенного лежания ниц, так ещё вдобавок заговорил первым:

- О, Звездный и самый прославленный из ханов! Отец всех гензыров! Тебе и твоим верным подданным грозит страшная опасность.

О ней я вычитал из древних писаний этого королевства и уже несколько дней не могу пробиться к тебе для разговора.

Хан кисло улыбнулся:

- Обожаю опасности. Они возбуждают и молодят мою кровь. Поведай мне, несчастный, еще об одной

- Слушаюсь и повинуюсь, о, великий! – шаман встал с колен и полусогнутом виде приблизился к самому столу.