Повелительница Зари (ОИ-1)

Отыскав взглядом одежды чернявого лазутчика, Загребной поднял искомую одежду кончиком своего копья и отдал сыну со словами:

- Пусть сама вытащит. Беги к ней! – а затем повернулся к замершим людям: - Ну, чего встали? Никогда не видели боевого отряда в действии?

Назначенный старший сглотнул пересохшим горлом и выдавил из себя:

- А сколько вас всего? Здесь…?

- Как и положено – трое.

Лучше бы он этого не говорил. От этого момента недавние узники метались по оврагу и выполняли все работы как оглашенные.

А некоторые даже с некоторой тоской поглядывали на темнеющий зев пещеры. В некоторых случаях даже раненые женщины порывались чем-то помочь и пытались по мере сил передвигаться сами.

Как бы там ни было, разгоревшийся огромный костёр закидали трупами татей и двинулись наверх из оврага. К этому времени и парни с лошадями подоспели. Семён с удовольствием оседлал своё животное и похлопал по его мощной шее. Виктор бережно усадил на вторую лошадь молчащую сестру и сам вскочил в седло.

Теперь уже ни у кого не осталось сомнений в численности отряда. И опять бородатый старшой стал заикаться:

- И к-куда же мы идём?

- Вначале в трактир. Ведь надо же казнить соучастников и прочих пособников этой банды. Ну, а потом сможете отправляться куда хотите.

Такое твёрдое, громко сказанное объяснение всех, похоже, успокоило до нормального состояния, и разобщённый говор вскоре перешёл в одобрительное гудение.

Так и шли до самого трактира: Семён во главе колонны, а его дети чуть впереди, используя возможность Виктории заранее рассмотреть наличие засады.

И только на расстоянии двухсот метров все остановились, и Загребной, памятуя об оставленном на башенке блюдечке и уверенный в полном размещении всех наёмников на боевых постах, гаркнул во всё горло:

- Торрекс! Это мы! Не вздумайте стрелять! Я подъезжаю первым, за мной мои воины. Потом будет целая колонна с недавними узниками. Пусть приготовят для них место. Но прежде всего, приказываю взять под охрану всех работников трактира! Немедленно! Чтобы ни одна сволочь не ускользнула.

И уже проехав большую часть пути, и попав под свет большого фонаря на крайнем столбе, услышал облегченное бормотание майора:

- Да они у нас уже давно все под замками прохлаждаются.

Суд был скорым и воистину показательным. Невиновных отделили в сторону, а остальных, невзирая на их вопли и чистосердечные раскаяния тут же повесили на перекладине главных ворот.