Чума теней

А хозяин балансировал на перилах моста и смотрел вниз. Слова кузена о своей девушке отозвались воспоминаниями о той девушке, которая не будет твоей. С кем мог обсудить деликатную тему несчастный подросток? Обсудить немедленно. С пьяным дядей, с братом, который торопился на свидание? Будить профессора или Герта? Вот так и вышло, что глаза закрылись, а тень сама побежала, цепляясь за тени домов и статуй, по улицам и переулкам, просочилась в темноту между камнями издалека заметной Башни Смертников и услышала совет, который даже сам советчик, как выяснилось, не считал хорошим.

Блич знал, что кольчуга утянет на дно. Радость от обретения дома и семьи улетучилась. Боль от предательства оказалась сильнее.

И вдруг рука в кармане тоненькой куртки, которую набросил поверх кольчуги, нащупала конфеты. Те самые, которые так любил.

И словно вспышка кометы высветила дорогу в казавшемся непролазным лесу.

Да какая разница, кто тебя и когда предаёт, пока хоть кто-то помнит, какие сладости ты любишь и какие цвета носишь; никогда не забывает, что ты млеешь от запаха имбиря и обожаешь читать по ночам; из чьей памяти никогда не сотрётся факт, что ты боишься часов с кукушкой, но успокаиваешься под часы с котёнком!

Да предавайте, сколько хотите, хоть по сто раз на дню! Не страшно, пока кто-то помнит ваши совместные игры и забавные традиции, тайный язык и секретные жесты.

Пока кто-то хранит каракули, которые вы с сестрой называли рисунками. Пока...

Блич уже не хотел прыгать, но скользкие перила моста отказывались отпускать.

Нет! Не надо! Он всё понял! Он передумал!

Но судьбе было угодно иначе. Блич соскользнул, треснулся спиной о перила, и глубокая река приняла в свои воды тело очередного юного самоубийцы.

Глава четвёртая. Муки совести и боль утраты.

Роскошная карета неслась по совершенно пустой улице — люди, независимо от сословной принадлежности и достатка, завидев герб герцогской семьи, спешили заранее уступить дорогу. Ведь если слухи о смерти герцога подтвердятся, его мать вполне может занять место главного человека в стране.

Только один раз карета притормозила.

— Эй, негодяй? Ты что там? В холодную захотел?

— Матушка-герцогиня, не велите казнить! Колесо слегка просело, сейчас подправлю. А то, неровен час, какая кочка.

На самом деле возница придержал коней, чтобы дать пройти нескольким путникам. Он узнал, какой они расы, и понимал, что от их гнева его не спасёт даже мать-герцогиня.