Импровиз. Одиночество менестреля

Только у той было добродушное круглое лицо и белый чепец. И сказки Лонара не рассказывала, хвала Вседержителю. Реналла попыталась вообразить, о чём же может быть история перед сном из уст суровой вожеронки, и согласилась до конца дней оставаться без сказок.

Вечером, несмотря на усталость, Реналла долго не могла уснуть, прислушивалась к отдалённой канонаде. Война подступила к городу вплотную. Армии герцогини Маризы оставался один лишь рывок, чтобы пойти на штурм. В том, что с мирными жителями никто не будет церемониться, перебьют наравне с военными.

Никто не станет разбираться, поддерживал ли шорник или пекарь Кларину в её претензиях на трон Аркайла или просто тихо и безропотно выполнял свою работу изо дня в день, из месяца в месяц. Нет, вчерашний обстрел ясно показал — им совершенно всё равно, погибнут ли все жители города до единого или кто-то останется, чтобы на коленях встречать то ли освободителей, то ли захватчиков.

А как ещё назвать армию, без зазрения совести посылающую ядра, в том числе и горящие и начинённые порохом, на головы стариков, женщин и детей? Они пришли сюда убивать и карать.

..

Теперь даже тот горожанин, кто посмеивался у себя на кухне над притязаниями баронессы, должен либо встать на защиту города, либо бежать.

А куда бежать?

Между Вожероном и Аркайлом сейчас вооружённая до зубов армия, разозлённая временными неудачами, хлебнувшая крови, повидавшая смерть товарищей. Могут ли беженцы прорваться сквозь её заслон? Один из десяти, и то, если повезёт. Значит, людской поток хлынет в Кевинал, а многих ли там примут? Нет, скорее всего, не прогонят никого, но кто сможет обеспечить себе достойную жизнь, а не влачить нищенское существование? Ведь даже дворяне и богатые купцы побегут налегке, сумев захватить с собой разве что пару кошельков с золотом или серебром, смотря какой у кого достаток, а то и узелок с вещами, какие под руку подвернутся.

А что тогда говорить об обывателях? В итоге тысячи людей будут прозябать, рассчитывая лишь на милостыню, начнут ненавидеть всех, кого сочтут виновными в бедственном своём положении — Кларину, Маризу, кевинальского великого герцога Валлио, покойного Лазаля Аркайлского, святого Кельвеция, Вседержителя или бабку с соседней улицы, которая когда-то перебежала дорогу с пустым ведром.

В том положении, в котором она оказалась, Реналле лучшим выходом казалось — бежать в замок Дома Ониксовой Змеи. Возможно, там получится пересидеть. Всё-таки, пран Гвен служит истинной герцогине, замок не тронут.