Импровиз. Одиночество менестреля

— Обернувшись Гвен увидал Бриана альт Нарта.

— Тебе-то это зачем Веттурино-младший? — с нажимом спросил он.

— Ты же обещал мне, Джиппето, — невозмутимо ответил переодетый пран. — Хоть одним глазком на её светлость посмотреть.

— Мне бы тоже хотелось поговорить с кем-то, кто имеет влияние в Вожероне, — под сдержанные улыбки кринтийцев вступил в беседу Прозеро. Они ещё с первой встречи, не сговариваясь, решили, что горбун — блаженный. Ведь он, когда начинал говорить, слышал только себя, не обращая внимания на окружающих.

Возражения, вопросы, замечания падали в пустоту. — Мне вот тут подумалось... Фитили в аркебузах и «прилучниках» — это неправильно...

— Так! — слегка повысил голос пран Гвен. — Это что — бунт?

— Пока высечешь искру, разожжёшь фитиль, проходит очень много времени. И нужны сводные руки. А это не удобно, — как ни в чём ни бывало продолжал алхимик. — Особенно в бою. Нельзя ставить жизнь солдата в зависимость от того, насколько быстро...

Бриан альт Нарт ткнул его кулаком в бок — единственный способ, который пока ещё помогал отвлечь Прозеро от вдохновенных речей.

— Я спрашиваю, это бунт? — повторил Гвен.

— Ну, какой же это бунт? — очаровательно улыбнулась Офра. — Мы можем разделиться. Потом в Вожероне.

— Видишь, Джиппето, — сказал Кухал, натягивая башмак. — Большинство считает, что нам таки нужно в Вожерон. Даже твои друзья. И что ты им сделаешь?

— Да что же я могу сделать? Я над ними не хозяин, а уж тем более я не вправе указывать, что делать, славным воинам с Кринта.

Подчинюсь воле большинства.

— Так ты пойдёшь с нами? — прищурилась Морин.

— Куда же я денусь? В что, правда, думаете, что я рискну пробираться в замок в одиночку по этим дорогам, кишащим вооружёнными людьми всех маастей?

— Разумное решение... — Кивнул Кухал. — Я не хотел бы лишаться проводника.

— Лишь бы не завёл нас куда не следует заводить, — негромко обронил Махон Дорн-Ланн, проводя оселком по лезвию палаша — вжик-вжик, вжик-вжик. Очень енприятный звук на взгляд прана Гвена, особенное, если при этом на тебя смотрит синими, ледяными, как море севернее Браккарских островов, глазами прирождённый убийца в шерстяной юбке и полосатых гетрах.

— А то мало ли что случается от обиды и разочарования.

Оправдываться и убеждать кринтийцев в самой искренней дружбе? Альт Раст пожал плечами. Вряд ли он сумеет изменить мнение о себе Морин или Махона. Даже если будет в ногах валяться и клясться в верности, обильно поливая дорожную пыль слезами.