Импровиз. Одиночество менестреля

Островное королевство неимоверно усилилось после победы над Трагерой, обогатилось за счёт контрибуций, увеличило флот, создало на мелких необитаемых островах к северу от Калвоса несколько стоянок для кораблей с запасами воды и продовольствия, да ещё и защитило их небольшими, но оснащёнными артиллерией фортами. Преимущество Браккары на море не подлежало сомнению. Герцог Лазаль — некогда сторонник и едва ли не вдохновитель коалиции держав материка против островитян — начинал склоняться к дружбе с Ак-Орром. Трагера и Кевинал затеяли очередную мышиную возню из-за клочка земли вдоль границы, а надеяться на лоддеров с вирулийцами — смешно.

Король Ронжар рвал и метал. С огромным трудом первый министр Жедар альт Горм из Дома Синей Лошади, пран Никилл и архиепископ Вилльём, пользовавшийся непререкаемым уважением среди церковных иерархов материка, сумели уговорить его величество не казнить посланника, чья очевидная вина, но не могла быть неоспоримо доказана. Его просто выслали из Унсалы, переодев в рубище, на утлой рыбацкой лодке.

Конечно же, соотечественники не дали ему погибнуть. Таким образом у Ак-Орра тер Шейла не нашлось поводов объявить войну. Пришлось ограничиться разрывом торговых, да и любых других, отношений.

С тех пор не было среди двенадцати держав врагов, более непримиримых, чем Унсала и Браккарское королевство. Жизнь прана Никилла превратилась в непрерывную череду борьбы с заговорами — как мнимыми, так и самыми настоящими. Ронжар стал подозрительным и мелочным, впадал в бешенство при одном лишь виде платья или камзола браккарского покроя.

Теперь в соседних государствах, да и в Унсале — правда, за глаза — иначе, чем Безумный Король, его никто не называл.

Но признаться честно, шпионы с островов не являлись плодом больного воображения его величества. Уж кто-кто, а пран Никилл альт Ворез знал это лучше других. Они приплывали на вирулийских галерах и торговых судах из Тер-Веризы, переходили границы Аркайла, Кевинала и Трагеры. Мужчины и женщины, изображавшие купцов или богатых путешественников, переодевавшиеся в нищих и странствующих монахов, выдававшие себя за наёмников и комедиантов.

Один, отловленный людьми прана Никилла, засланец, прилично играл на цистре и цимбалах, притворяясь менестрелем. Собственно, он и был менестрелем, хотя и весьма низкого ранга — не чета Лансу альт Грегору или Брайн альт Норманн. Браккарцы всегда умели делать предложения, от которых трудно отказаться, а не слишком удачливые маги-музыканты падки на звон монет.