Импровиз. Одиночество менестреля

Кто знает, попали они или просто напугали столичных артиллеристов, но горящие ядра перестали падать на кварталы.

Конюхи успокаивали бьющихся в тесноте стойл животных. Стоявшие наготове с вёдрами у колодца посреди двора подчинённые прана Жанеля слегка расслабились, один из них начал что-то рассказывать, в то время, как остальные то и дело прерывали его историю взрывами смеха.

По улице продолжали бегать люди. Вдалеке истерично голосила женщина, лишившаяся, по всей видимости, жилья и всего имущества. Город напоминал разворошенный муравейник.

Куда целили пушкари герцогини Маризы, неизвестно, но досталось, скорее всего, не складам, не местам расквартоирования военных, а жилым кварталам. Реналла даже не пыталась представить, каково горожанам, угодившим под обстрел и не успевшим покинуть домов. Завалены они обломками стен или сгорают заживо? Несказанно. Пожалуй, повезло лишь тем, кто умер сразу, попав под удары ядер. Только глупо надеяться на такой исход. Ведь для того и использовались пропитанные маслом тряпки, чтобы начались пожары, чтобы причинить больше вреда, вызвать панику и страх среди жителей Вожерона.

— Зря только тащили лейтенанта, — сердито проворчал Бардок.

Этого Реналла стерпеть не могла.

— А если бы попали в наше жильё?! — возмутилась она, вскакивая на ноги.

— Но ведь не попали же... — развёл руками телохранитель.

— Но могли!

— Раны у него тоже могли открыться. Уж не знаю, что вернее убьёт прана Марцеля. — Бардок пожал плечами и обратился за поддержкой к Жанелю. — Не так ли, сержант?

— Право уж и не.

.. — начал было Жанель, но его слова прервал свист, с которым пушечное ядро разрезает воздух.

Реналла согнулась и прикрыла голову руками. Так близко... Так страшно...

Через мгновение она почувствовала, как ладони Бардока сжали её плечи. Телохранитель заслонял её собой. Оглушительный грохот отнял последние остатки здравого смысла. Реналла рванулась бежать, куда глаза глядят, но Бардок сумел удержать её, пригибая к земле. Очень вовремя, поскольку порыв горячего ветра запросто мог сбить напуганную прану с ног.

Сержант Жанель зарычал и выругался сквозь зубы. Отчаянно завизжала Марша. Что-то затарахтело, будто безумный великан швырял гостями булыжники, стремясь пробить стены домов.

— Тушите! Конюшню тушите! — Закричал Жанель.

Затопали тяжёлые сапоги.

Наконец-то Реналла решилась и открыла глаза.

Крыша конюшни занималась огнём. Один из «лшённых наследства» уже приставлял к стене лестницу, двое держали наготове вёдра, чтобы подать их товарищу.