Ярлинги поневоле

С иными фигурами она справлялась легко, с некоторыми застревала на подольше. С последним, видимо уж очень заковыристым, движением у неё и вовсе не заладилось.

Терпеливо поправляющий её Лишек то и дело отрицательно мотал головой и в очередной раз показывал последовательность каких-то плавных изгибов, чередующихся с резкими поворотами, заставляя девушку вновь и вновь повторять движения.

— Что, Данила, не выходит каменный цветок? — буркнул Яромир себе под нос, поражаясь усидчивости сестры, безропотно пытающейся повторить и запомнить эти невероятные зигзаги.

— Эх, и чего мы на репетицию телефоны не взяли! Сейчас бы хоть в Форготтен пошпилился. Это всё Марсель виноват: «Нельзя на сцену с телефоном! Звонки отвлекать будут!» Хотя о чём я? Тут же ни сети, ни зарядки. Вот попадалово...

Сбоку послышались негромкие шаги. Возвращались новые «родственнички» — после ужина, набрав у себя в мешке пригоршню каких-то мелких камушков, дядька Ижек вместе с дядькой Бронеком надумал установить магическую охранную сеть.

Мало ли кто забредёт ночью к лагерю. Обойдя окрестности и разместив по всему периметру маячки, сейчас, тихо переговариваясь, «дядюшки» неспешно приближались к костру. Один худой и высокий, другой — ниже на голову, но в полтора раза шире и мощнее.

— Всё готово, — сказал, проходя мимо Ярика, мэтр, — можно укладываться спать.

— Ну это — кому как, — капитан подошёл к своим вещам, распаковал скрученное в рулон плотное шерстяное одеяло и постелил его на землю недалеко от начинающего затухать костерка.

— Скажи-ка, молодой Яр, чем должен заниматься воин, после того как, значит, позаботился о своих лошадях и поужинал сам?

— Думаю, — пожал плечами парень, — ответ «спать» тебя, дорогой дядюшка, не устроит?

— Правильно думаешь, — бывший начальник стражи снял с себя ремень с перевязью и уселся на одеяло.

— Тогда, наверное, он должен заниматься оружием?

— Смотри-ка, Ижек, а племянничек-то, оказывается, не дурак, — на секунду обернувшись на кивнувшего ему в ответ мэтра, капитан вновь посмотрел, и причём с явным укором, на Ярика: — Так почему же ты, обормот, сидишь и без толку, значит, задницей траву греешь, в то время как должен делом заниматься? Ты Яр или воздухом подышать вышел?

— Всё понял, дядька Бронек, — подхватился юноша, вытаскивая из кучи вещей свой меч, — осознал свою вину, степень, тяжесть, глубину.

..

— Осознал он, — старый воин сердито покачал головой.