Хроники орка

Его сухая высокомерная манера держать себя, его руки в черных кожаных перчатках, которые он никогда не снимал.

— Отведите меня к легату, — низким властным голосом велел Верен.

В знак подчинения легионеры ещё раз стукнули кулаком себя по сердцу, переглянулись, и Малыш кивнул своему товарищу. Видимо, среди этих двоих он был главным. И тот двинулся к воротам, видневшимся в частоколе, жестом пригласив ворона следовать за собой.

При входе в лагерь ворон с карканьем взлетел с плеча шуйцы и исчез где-то за деревянными сторожевыми вышками.

А Верен, из-под надвинутого на глаза капюшона, поглядывал по сторонам, двигаясь вслед за своим провожатым. И чувствуя при этом, что тот тоже косится на него самого.

Они шли по мощёной дубовыми досками главной дороге импровизированного городка, в который превращается любой более-менее постоянный военный лагерь. Ведь, помимо самих легионеров, здесь неизбежно появляются шлюхи, торговцы, ремесленники и, чего уж греха таить, походные жёны. Хотя это и запрещено уставом.

Всеобщая суета, тем не менее, была подчинена строгому распорядку. Как в муравейнике. Без дела тут никто не шатался. Хотя бы для того, чтобы не попадаться на глаза офицерам. Вот стоят прислоненные друг к другу большие овальные щиты с нарисованным черепом, символом “Жестокого легиона”. Вот куда-то ведут лошадей. Но что такое?! Приближаясь к ворону одна из них испуганно захрапела, другая попятилась назад, третья едва не стала на дыбы. Конюх удержал в последний момент. Верен посчитал лучшим пройти мимо как можно быстрее.

Он знал о реакции домашних животных на свою персону.

Легат принял комиссара в просторной деревянной избе, видимо являющейся его штабом. Здесь было тепло. Дым от открытой жаровни уходил в отверстие в крыше, а стены помещения изнутри были утеплены плотной парусиной походного шатра. Провожатый ворона, доложив о прибытии чиновника по особым поручениям, вышел и закрыл за собой дверь

— Да здравствует Империя! — приветствовал Верена командир легиона, как только тот продемонстрировал торкват.

И тут же внимательно оглядел, пытаясь понять, имеет ли он дело с тем же человеком, что появлялся тут и раньше? Сам легат был очень крепким, но уже склонным к некоторой полноте боевым офицером лет сорока. Лысоватым, с квадратным лицом, покрытым шрамами от пережитой в юности оспы, и тяжелым, слегка выдающимся подбородком, рассечённым тонким ртом с бесцветными губами. Густые светлые брови закрывали глубоко посаженые глаза.