Хроники орка

Посланца Императора он встретил во всеоружии: на нем был командирский лорика-мускулата — стальной панцирь, повторяющий мышечный рельеф мужского торса, с наградными фалерами на груди.

— Чем могу служить? — спросил легат.

— Прошу предоставить в мое распоряжение штурмовую когорту, — прокаркал ворон.

— Только её? — спросил легат.

— Да.

— Могу я узнать, зачем?

— Я буду присутствовать на встрече орков из Орочьего Города с их соплеменниками из тундры. Они называют это “стрелка”, — Верен издал звук, отдалённо похожий на смех.

— Нужны надежные ребята. Мало ли чем это может закончиться.

— Понимаю, — кивнул легат. — Это может закончится дракой. Но разве орки, что живут в этом, с позволения сказать, городе не наши союзники? Может вам понадобится больше сил? Разве мы не должны им помочь, чтобы ситуация на фронтире не стала непредсказуемой? Если есть время, я могу двинуть туда свой легион.

— Времени нет, — отрезал шуйца Императора.

— Тогда возьмите когорту драгун. Или даже драгун и легкую конную ауксиларию? — предложил легат.

— Нет, — ответил Верен. — Лошади меня боятся. Да и не хочу я делать за орков их работу.

“И орки сыты, и люди целы.”

Народная мудрость.

Пролетая высоко над полем будущей битвы, я видел, как в некоторых местах фаланги огромные шестиугольные щиты раздвинулись, и из образовавшихся прорех вперёд строя вышли самые сильные и высокие воины, каждый из которых был вооружён только одним оружием: тяжёлым молотом, булавой или чёрным ятаганом. Их глаза превратились в один сплошной чёрный зрачок.

Тела лоснились от обильного пота. Мускулы были необычайно напряжены. Если на ком-то из них ещё оставалась какая-то одежда, то они её тут же срывали, оставаясь полностью нагими. Полностью. Включая нижнее бельё, если такое вообще имелось у орков, а не только доспехи. В другое время это показалось бы смешным, но почему-то сейчас мне смеяться не хотелось. Покрытые татуировками и красно-белой боевой раскраской зелёные великаны начали какой-то дикий танец. Ритм задавали воины в фаланге, которые однообразно стучали себя по груди или по щитам: “Гуп! Гуп! Гуп!” Голые орки расставляли ноги, скалили зубы, сгибали руки в странных жестах, высовывали как бы дразня, языки и страшно таращили глаза. Всё это производило дикое и пугающее впечатление на стоящих напротив них людей. Берсерки!

И тут снизу постучали. Видение исчезло, но никто и не заметил, что несколько секунд императорский шуйца был, как бы, в отключке. Верен мгновенно вспомнил обстоятельства последних дней.