Одержимость

Свори указал Рони на конюшню и начал медленно приближаться к бойцу таким образом, чтобы не перекрыть линию стрельбы второму своему оруженосцу.

— Что здесь происходит?! — потребовал он объяснений.

Всмотревшись в промолчавшего рыжеволосого крепыша, по веснушчатому лицу которого катились крупные капли пота, я решил, что на местного уроженца тот не похож. Скорее уж это подданный герцога Йорка. Там все через одного рыжие и конопатые.

— Вы кто такие?! — тут же выскочил на крыльцо постоялого двора худой старик в серой хламиде, подпоясанной обрывком простой веревки.

За его спиной в двери появился еще один вооруженный человек — плечистый детина, заросший длинной черной щетиной.

— Что здесь происходит? — уже спокойней повторил вопрос Свори, который моментально приметил и красноватую кляксу родимого пятна на подбородке старика, и печатку с крупным рубином. Приметил, но команду опустить арбалеты оруженосцам так и не дал.

— Ваше преподобие! — замахал руками отец Густав. — Все в порядке, это мы!

— О! Дорогой друг! — обрадовался старикан, но как-то не очень уверенно, будто был немного пьян.

— Это преподобный Карл Арнсон! — сообщил нам священник.

— И все же, что здесь происходит? — совсем спокойно, тихо и скучно поинтересовался седоусый рыцарь в третий и, видимо, последний раз.

Что обычно следует за таким обращением, мне было прекрасно известно, а потому я отступил к забору и перевел взгляд на дверной проем. Как бы сейчас заварушка не началась. Тем более что охранник настоятеля арлийского монастыря уже поднял с земли свой меч.

— Разбойники напали на постоялый двор, — впервые удостоил нас ответом преподобный Арнсон. — К сожалению, мы опоздали и смогли спасти только дочку хозяина.

Свори взбежал на крыльцо и спросил:

— Где она?

— В доме, — ответил церковник, жестом велел второму своему охраннику освободить рыцарю дорогу и отвернулся от подскочившего к нему отца Густава. — Только прошу, не мучайте ее расспросами, у девочки небольшое помутнение рассудка и она почти не говорит.

— Хорошо, — кивнул Свори и зашел в дом.