Верховный маг крепости Глад

Единственный, у кого из-под капюшона виднеется седая борода. Тусклые красные огоньки глаз злобно сверлят из тьмы капюшона. Остальные относятся к нему с почтением и страхом.

  "Неужели, верховный шаман?" - с паникой думает Лия, - "Найдет, заметит, он точно меня заметит!"

  На счастье Лии, шаманы ее не заметили. Остановились на кромке меж степью и лесом. Гортанные, короткие приказы, к лесу пошли воины с топорами. За несколько минут они вырубили часть леса, оставив несколько деревьев сиротливо стоять.

  Лия в эти моменты молилась про себя, ползла назад, прикрываясь сорванными ветвями, стесывая в кровь кожу на животе, начисто игнорируя впивающиеся сухие веточки.

Замерев в грязной ямке, вместе с пожухлой листвой и грязью, она не рискует двинуться с места. Ей снова невероятно повезло, ее не заметили. Но и уползти она теперь не может, только наблюдать.

  А посмотреть есть на что. Шаманы стоят ровными рядами вокруг одиноких древесных исполинов. Воздели руки к небу, затягивают речетатив.

Грубые, певучие звуки тянутся в хоре шаманов.

  Лия съеживается в маленький комочек страха, не в силах отвести взгляд. В воздухе висит напряжение. Через минуту ритуалы шаманов приносят плоды злого колдовства. От деревьев издаются громкие скрипы, будто исполины стонут от боли. Нижние ветви, толстые и объемные, съеживаются, переплетаются как тонкие ветви. Из коры вырываются почерневшие побеги, острые, они вытягиваются искаженными пиками. К шаманам начинают подводить живых.

  Кого там только не было! Люди, изгнилы, животные.

Здоровые изгнилы, человеческие женщины, даже дети, в цепях волокут всех.

  Верховный шаман достает зазубренный нож, грубо выдергивает из толпы рабов первую жертву. Лия не хочет смотреть, но глаза просто не хотят закрываться.

  Под крики боли и отчаяния из рабов на живую вырезают сердца. А потом накалывают на черные ветви. Жестоко, беспощадно, шаманы заливают кровью землю. Ото всюду начинает собираться туман, он густеет, приобретает цвет крови, стелиться по земле.

Концентрируется вокруг небрежно брошенных мертвых, тянет от них щупальца к деревьям. Лию слегка касается клочок кровавого тумана.

  Девушка ощущает лишь на миг, на короткое мгновенье, боль и страх одного из жертв шаманов. Словно ее саму резали, потрошили, бросили на холодную землю. Лия с ужасом осознает, они еще живые! Жертвы шаманов, без сердец в груди, они все еще немыслимым образом продолжают испытывать муки. Питают темный ритуал.