Верховный маг крепости Глад

  Полыхнуло вдали. Лия смогла перевести взгляд. Вдалеке, на фоне гор, полыхает огромная свеча. Крепость Глад в огне, на фоне пламени видны фигурки лестниц на стенах, темными точками на стены взбираются враги.

  Лия встряхнула головой.

  "Я должна предупредить магов в крепости. Мало эфира осталось, хватит лишь на короткое сообщение. А потом бежать отсюда, к порталу! Он наверняка охраняется, но там хотя бы есть шанс затаиться"

  Девушка закопалась в листву, не обращая внимания на гнилой запах и намокшую одежду.

В руках вспыхивает тусклый огонек "Вестника"

  - Мастер Азидал, это Лия, меня отправил к вам в крепость архимаг Глеонид. Я перенеслась сразу с вещами, эфира осталось мало, постараюсь успеть сказать все. На опушке леса множество изгнилов, они похожи на шаманов и творят пугающие, страшные вещи! Тут все залито кровью, они вырывают сердца своих же воинов, насаживают на ветви деревьев плоть, обмазывают кровью листья. Лес стонет, как от боли, тут очень страшно.

Сил скрываться больше нет, я буду около портальной площадки, надеюсь, вы найдете меня, когда все закончится.

  

  Лия устала бояться. Ее учили преодолеваться страх, боль, она училась целительству и много навидалась. Но дальнейших событий она просто не выдержала.

  Красный туман медленно впитывается в шесть деревьев. Вокруг них выложены жертвы, образуя круг стенающих от боли и отчаяния тел. Вперед выходит шестерка шаманов, по одному на дерево. Верховный шаман лично распинает каждого на стволах деревьев.

Лия видит лица двоих, они врезались в память навечно. Их тела и лица усыхают на глазах, деревья поглощают их, впитывают по миллиметру. Шаманы кричат в голос, срываясь на визг.

  Ветви деревьев трещат, преобразуются в сучковатые руки, выламываются из стонущей земли корни, на коре медленно проступают лица из почерневшей коры. Сквозь трещины проступает гниющая кровь. Смрад смерти виснет в загустевшем воздухе. Ужас Империи, существа, благодаря которым изгнилы успешно воевали против самого Даргала в древние века.

Тела шаманов полностью поглощены. По-настоящему темный ритуал, истинно злой и противный всему живому, закончен.

  Лия дрожит как от лихорадки, от первобытного ужаса вместо сердца в груди бьется ледяной комочек страха. Руки просто отнимаются, отказываясь подчиняться, в широко раскрытых глазах виден лишь расширенный зрачок. Мурашки, кажется, бегают даже по костям.