Дуэль и Традиции

В тот самый момент, когда уже раненое в схватке ранее плечо издало отвратительный звук разрезаемой плоти вкупе с треском разрубаемой кости, граф, с удивительным проворством для человека, чей мозг в это же время должен был взорваться тирадой бесконечного отчаяния, вызванного болью, выбросил вперед клинок, колющим ударом входя в брюшную полость противника и резко забирая вверх.

Возможно, если бы Кнабенау заметил маневр вовремя, если бы допустил хотя бы мысль о том, что его противник сможет на него решиться, у него бы остался шанс вновь увеличить расстояние между ними, отпрыгнув.

Но проблема в данном типе стратегического отступления заключалась даже не в ветре – Адеркас смог преодолеть нужное ему расстояние несмотря на этот фактор – но в ране, что была загодя нанесена. Тот самый порез бедра сыграл свою роль, в решающий момент выиграв доли секунды.

Брави был удивлен не тем, что кто-то подставился так сильно. То, что не укладывалось в его голове – тот невероятный уровень самоконтроля, который позволил графу Эльну Адеркасу победить, фактически наплевать на рану, настолько ужасающую, что от одного взгляда на нее наемнику становилось дурно.

Не настолько, впрочем, чтобы утратить самообладание.

- Monsieur!

Тонкий голосок отвлек брави от его размышлений. Он, что было очевидно, принадлежал маленькому оруженосцу с голубыми волосами, только сейчас сумевшему подняться на ноги и воочию лицезревшему результат дуэли.

Почти вскрикнув, мальчик, обнажив спрятанный до поры кинжал, бросился вперед, продолжая что-то кричать, почти не видя ничего из-за слез…

Гоц, вставший на его пути, не привык размениваться на полумеры, а потому сражу же приложился по холеной головке своими кулаками, всего в одно движение вышибив из противника дух и заставив вновь упасть на каменные плиты. Не отказав себе в удовольствии, красно-черный добавил еще ногой, но, отклоняясь для второго удара, услышал резкий отклик и застыл.

- Гоц! Wag es nicht!!

- Да, Ваше Сиятельство. – Гоц тут же утратил запал и бросился к господину, широко раскрыв глаза. – О моя Göttin, как же…

Граф остановил его, подняв руку, вызвав тем самым еще большее удивление наемника. Ведь с такой раной плеча Адеркас вряд ли мог шевелить не то, что поврежденной рукой – все телом. Кровь продолжала окрашивать его одежду в багровый, и не думая останавливаться.