Дуэль и Традиции

И если манеру одеваться у этого человека можно стоило назвать весьма и весьма странной по эшингардским меркам, то что уж говорить о его способности выбирать ее цвет! Удивительно, как с таким обилием ярких красок незнакомца не приняли за бродячего шута, хотя откуда бы появиться в Бонне бродячему шуту…

Должно быть, лишь присутствие рядом графа Кнабенау позволило ему добраться до площади в полной целости и сохранности своей одежды и членов (Впрочем, ножны из дорогой кожи, небрежно перекинутые за ремешок через спину, намекали на то, что мужчина может постоять за свою честь, более того – зарабатывает таким незамысловатым способом на жизнь.

). И даже столь странный выбор облачения в стране, где даже самые выдающиеся из аристократов предпочитали блистать лишь цветами своих гербов, и то – лишь немного, самую чуточку, чтобы просто обозначить свою принадлежность к тому либо иному роду, не был главной причиной того, почему эта одежда в условиях Бонна, да и его дальних окрестностей, являла собой яркий пример плохого выбора.

Она не могла обеспечить своему владельцу сохранения тепла – а этот факт оказывался при ближайшем рассмотрении очень серьезной проблемой, ведущей напрямую к пониманию того, почему меха в Эшингаре ценились подчас дороже кольчуг.

Даже сейчас, в короткие недели относительного тепла, олицетворявшие собой все лето столицы, легко различались струйки пара, которые пришедшие выпускали при дыхании.

Стоит ли вообще говорить о том, что даже манера переставлять ноги, появлявшаяся у всех, кто решил позволить себе лишку, не могла скрыть мелкой дрожи, что терзала этого человека.

И синие волосы – куда же без них. Если у мальчишки они были оттенка той блеклости, что могла бы, с учетом нескольких поколений, сойти к менее различимому цвету морской волны, став чем-то приемлемым, то этот бризовец просто сверкал синевой своей головы едва ли не так же, как сверкает в погожий день безоблачное небо.

И, конечно же, сам граф Адалхард Кнабенау собственной персоной – столь же легко узнаваемый среди своих спутников, как и благородный орел среди размалеванных голубей.

Гордость старинной аристократической династии, восходившей своими корнями к летам основания всей страны. Чистокровный выходец центрального региона Эшингара.