На останках мирозданья-1: пришествие зари

Удобней ведь? Мы с отцом тебя накормим, голым ходить не будешь. Возвращайся. У нас и тепло, и уютно, и вода чистая. Ну же, не упрямься.

Гнев Илаи стал утихать. Что-то в нём задавилось; огонь, который на миг полыхнул в сердце, погас. А ведь действительно? Зачем ему продолжать? Гонят прочь, как прокажëнного. Вырви, отдай им сердце, и всё равно лишь скривят морды да понесут метлой. Да и потом: передохнуть чуток не грех. Не убудет. Годик, другой. Он как-нибудь нагонит. Когда-нибудь. Схватит утекающую возможность за хвост…

Руки протянулись.

Но вдруг он осёкся. Беспокойство внутри ударило иглой. Казалось, схватись он навстречу этим тёплым ладоням, и случится необратимое. Сама его душа погибнет, задохнётся под навалом сладости, доброты и безропотной опеки.

Он не понял, как вытолкал женщину за дверь. Защелкнулись все задвижки, все замки. Долго колотили старческие, ослабевшие от времени кулаки. Но парень не открыл. Сполз вниз и так и сидел под дверью. И ещё долго сидел. Даже когда, спустя полчаса, женщина ушла.

Ночь выдалась в то время холодной. И промозглый ветер то и дело полосовал завихрениями, царапая лицо. И под ногами было грязи по щиколотку. Только луна светила также обжигающе ярко, как обычно. Единственная из всех приветствовала нерадивых заблудших.

Он вышел на улицу в одной рубашке, даже ботинки как следует не зашнуровал. Но больше находиться внутри дома не было сил. Яд стыда сжигал изнутри; лезвием скользило презрение к себе по рёбрам. Слоняясь по опустелым дворам, битый час бродил отщепенец в ночных потёмках.

Сам не знал, чего искал: ноги волоком катились по проулкам, закуткам и затхлым подворотням. С боку пришло дуновение. Парень поморщился. Коринфский канал — вечная река скорби. Он располагался неподалёку, напрямую черпая воды из погибшего моря.

Околачиваясь средь развалин, наблюдая, как вид всё больше наполняется крахом, а небо смолянисто чернеет, юноше наконец пришло понимание, куда он забрел и что время для прогулки выбрано неподходящее. Но было поздно. «Они» явились, не заставив долго ждать.

Судя по узлам Линча вокруг шеи и специфическим жёлтым треугольным нашивкам на рукавах, перед ним стояли Висельники. Нечастые гости Северного района. В основном всю территорию, от центра до восточной и южной границы, контролировали Истинные.

Лёгкие хрипели, ноги наливались свинцом. Его погнали, как скот. А ведь он когда-то, на задворках юности, даже немного испытывал уважение к братии. Другие — возвеличенные мужи, верные слову.