На останках мирозданья-1: пришествие зари

Если бы только их не заметили так рано…

Кровь закипела, будто похлебка в чане. Взгляд старательно принялся искать нечто, способное смягчить досаду. Наконец Морис хищно ухмыльнулся, зубы жемчужинами блеснули под луной.

— Ну, раз нет денег, то… Дружище, — крикнув, он двинулся в сторону девушки, — постой-ка на стреме. А я пока немного развлекусь.

— Эээ? А я?

— Вторым будешь… Иди давай уже! Только смотри, чтоб не как в прошлый раз. Я не хочу снова делиться с кем попало.

Пока Эйк продолжал бубнить под нос, Морис схватил бледное запястье голубки и силком потащил в сторону наваленных коробок.

Хищно облизывали крохотные зрачки нежные изгибы. Уже во всю воображал бандит, как поинтересней обойдется с жертвой. А потом…

Нечто ударило в спину. Будто порыв — переулок затащило холодом.

Застигнутый врасплох на самом интересном, Морис медленно обернулся. Он прищурился, оглядел затхлый мрак. Средь общего запустения, казалось, ничего не было. Всё та же подворотня трущоб города, который давно потерял жизнь.

И вот глаз зацепился. Невысокий, щуплый, странный — незнакомец в одних обносках медленно вышел и встал под лунный свет. Одет он был паскудно: грязная сорочка вместо широко встречающейся рубахи, руки в бинтах, на стопах лишь грязь. Человек походил на бродягу. Скорее всего, им и был. Он вовсе не вызывал опасений. Однако, Мориса не покидало колющее, противное волнение. А это синее пламя…

— Кто это?

— Понятия не имею, — безучастно, ровным тоном ответил долговязый, а сам тем временем неосознанно отступил назад.

Отпрянув от уже чуть дышавшего парня, Эйк разогнул затекшую поясницу и медленно двинулся встречать гостя.

— Из каких будешь? — задав вопрос, гигант вперил полные негодования глаза с вышины.

Бродяга молчал. С полминуты смотрели оба друг на друга. Смешная картина: Давид и Голиаф. Морис бы ухмыльнулся, коли мышцы лица не задеревенели.

Эйк сорвался без предупреждений. Видимо, разозлённый ещё ранее, в храме Афродиты, когда не заимел нужного внимания излюбленной жрицы, он более не мог сдерживать внутреннего зверя.

Всей массой влетел в субтильную фигуру гигантский кулак. Ночь прошиб громкий хлопок.

— Ну как тебе, ублюдок, нравится? Понял теперь, что не следует хамить вежливым людям?

Тяжёлая кисть, собранная от фаланг до костяшек, точно опустилась на голову незнакомца. Бой беспроигрышно шёл к победе. Однако, что-то было не так.

— М-м?

Эйк ударил вновь. Вначале один, потом второй — кулаки вдруг стали проходить мимо.