Берсерк

Передо мной лежала не маленькая горка из шершавых, плохо вытесанных балок, которые даже на вид, словно слепили из заноз, а по краям виднелись кожаные ремни-захваты.

- Бери – скомандовал мне этот изверг, видя, что я не тороплюсь с выполнением приказа начал – еще од…

Та скорость, с которой я оказался у бревен и выхватил первое попавшиеся от туда, поразили меня, да видимо и инструктора до глубины души, он даже не закончил, а так и стоял с открытым ртом и изумленно поднятыми бровями. Отойдя от удивления, он зловеще хмыкнул и продолжил давать указания:

- Закидывай на спину и хватайся за ремни, четыре круга бегом марш! – я выполнил все, что он сказал, и едва тут же не скинул его обратно, точнее почти скинул, так, как даже сквозь одежду, мне в спину вонзилось множество тонких щепок.

Меня остановило только одно…

- Если уронишь его плюс еще один круг! – почти упавшее бревно было трудно удержать, очень трудно, но я справился с этой задачей, расцарапав всю спину, пока тащил его обратно.

Ноги тряслись, руки едва удерживали ремни, а в одежде было множество заноз, которые доставляли поистине адские муки. То, что я вытворял, можно было назвать как угодно: плелся, полз, тащился, шкандыбал, чапал, но только не бежал. Мое тело выворачивало, руки все время норовили выпустить кожаные ремни, бревно терлось, с каждым шагом загоняя в мою спину все новые и новые занозы. Как я выдержал все четыре круга? Не помню, я потерял ориентацию, после пятого шага, а способность соображать после седьмого. Все. Дальше черно-красный туман беспамятства.

Утро. Я никогда не любил утро. Теперь же я точно его возненавидел всей душой. Я очнулся от воя труб, а голос инструктора добавил свое лепту к моей ненависти. Спина горела огнем, руки, и ноги были словно набиты адамантием, пошевелить ими я попросту был не в силах. Точнее я думал, что не в силах, пока не услышал:

- Тащите это мясо к яме, нечего заразу всякую плодить, её и так тут предостаточно.

- А вот и х.. вам – хрипло, словно тысячелетней ворон каркнул я – вы все сдохните, а я нет.

Под удивленные взгляды, я встал, точнее, скатился, а потом встал… на четвереньки, опираясь на колени, мне удалось принять нечто, что можно было назвать с большой натяжкой "вертикальным положением".

- Смотри! – раздался, незнакомы голос – А Дэрак выиграл-таки свои десять монет. Придется тебе, друг мой Фрайн раскошелиться.