Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

После ужина была очередная «беседа», от которой распрямлялись извилины, а потом — вечернее чтение молитв под руководством «сверчка». Но, если во время беседы я ещё удерживала глаза открытыми, чтение молитв меня сломило. Оно проводилось на берегу озерца, расположенного на территории монастыря. Лишь лёгкий шелест листвы обступавших озерцо деревьев нарушал покой этого очень живописного места. На меня всё это подействовало, как снотворное: не успел мастер Пенгфей произнести первую строку какого-то хвалебного гимна, я уже уронила голову на грудь.

Ещё слышала монотонное бормотание, становившееся всё бессвязнее, тише... и, наконец, тишина окутала меня полностью.

Раздражающий чужеродный звук повторился уже раза три — будто сдувался пробитый мяч. Я недовольно поморщилась, не открывая глаз, но тут что-то щёлкнуло меня по носу и я, громко вскрикнув... проснулась. То же озеро, деревья, сгустившиеся сумерки. На меня устремлены неодобрительные взгляды адептов — может, мой вопль разбудил и их? Рядом — Вэй, сотрясающийся от беззвучного смеха.

Точно побрею налысо, чтобы больше не смел щёлкать меня по носу! А передо мной, грозно сдвинув брови, возвышается мастер Пенгфей.

— Буду наказана? — предположила я, протерев глаза. — Только завтра, ладно?

— Стань в позу лучника.

— В какую позу?

— Вэй, — скомандовал «сверчок», и мой гэгэ поднялся на ноги, жестом показав, чтобы я сделала то же.

— Всё-таки придушу тебя! — сквозь зубы процедила я.

— Ты начала издавать звуки, будто сломанный пайсяо[2], я должен был тебя разбудить, — хихикнул Вэй.

— Думал, ты пошутила о том, что храпишь!

— Я не храплю! Просто голова болталась где-то возле пупка — поэтому воздух из носа выходил со свистом!

Вэй слегка дёрнулся, видимо, подавляя новый приступ смеха, и предостерегающе скосил глаза на вновь обернувшегося к нам Пенгфея.

Поза лучника оказалась вариацией позы всадника, только упор делался на одну ногу, выставленную вперёд. Остальные возобновили бормотание молитв, а мы с Вэем, поочерёдно меняя «опорные» ноги, упражнялись до конца чтения.

А потом наступил долгожданный «отбой», и Вэй заботливо проводил меня до порога моей комнаты.

— Неужели этот жуткий день всё-таки закончился? — вздохнула я.

— Почему жуткий? — удивился Вэй. — Из-за наказаний?

— Кого интересуют наказания? Ваша реальность...

— ...варварская? — подсказал он. — Что ж тогда вполне подходит такому дикарёнку, как ты!

Он шутливо взлохматил мне волосы, я только слабо отмахнулась — даже не было сил отстраниться.