Разбитые Очаги

— Да забирай забесплатно! — махнул рукой мой собеседник, — Мне оно на кой хрен сдалось? Висит, воняет… Фу.

Он зажмурился всеми глазами и брезгливо искривил огромный рот. Это могло бы быть жутко, но вышло неожиданно потешно. Я улыбнулся.

— А зачем тебе этот тухляк, если не секрет? — не унимался Икхий, — Нет, если дело деликатное, то конечно, не отвечай, тайна есть тайна. Но тогда намекни хотя бы. Это для какого-то зелья надо? Или приманку на чудовище делать? Или нет, не намекай лучше, молчи! Недосказанная история хуже неведения.

Буду мучиться потом неделю.

— Да нет никакой тайны, — я пожал плечами, — Купил себе ездовую химеру на днях, а у нее оказались некоторые особенности с питанием.

— Фу… — снова скривился нелюдь, — Страшная, должно быть, тварь.

— Страшная, — согласился я. — Зато шустрая, что твой костеворот.

— Костеворот?

— Нежить такая. Не особо опасная и вообще мало интересуется живыми. Очень быстрая.

— Вот оно что… А к слову о нежити. Откуда она вообще берется? И почему именно такая, а не иная получается? Вот ты сегодня про заморуху рассказывал.

Говорил, что нужен не просто труп, а труп умершего от голода…

— И даже не просто от голода, — поправил я, — Мало не есть. Нужно, чтобы тебя не кормили — чувствуешь разницу?

Икхий на секунду задумался и кивнул:

— Кажется, да. Так и почему оно так?

Я пожал плечами:

— Ты слышал про бешеный свет?

Лицо нелюдя вытянулось:

— Так ты из этих…

— Не из этих и не из тех, — отрезал я. — Так что ты знаешь?

— Ну… Что и все.

Савралах карает грешников, насылая на них столпы яростного света. На кого он падет, тот обнажит свой истинный облик сообразно своему греху. Только это же байки все, выдумка церковников.

— Не байки. Ты просто живешь в удачном месте. А, например, на северо-востоке эта дрянь появляется регулярно. И Сотрору еще повезло, в мире есть места, где ситуация гораздо хуже, — я почесал переносицу. Мысли в подпорченном алкоголем разуме слегка путались. — К чему я это?

— К Савралаху? — предположил Икхий.

— Да не при чем здесь Савралах! Тот же бешеный свет опасен не только для людей. Запрыгнет в него какой-нибудь кролик, а выпрыгнет совершеннейшая дрянь. И за что было его карать? Какие у кролика грехи?

— Никаких, — согласился Икхий.

— То-то и оно. Так что боги здесь не при чем, — Повторил я. — Слышал притчу про обманщика Шифума?

— Ты же только что сказал, что боги здесь не при чем. Дважды.

— Я и не отказываюсь от своих слов.