Несвятая троица

Откуда–то принесло тучи, с неба закапал мелкий дождик. Сразу стало как–то сыро и неуютно. Нацепив трофейные плащи, которые Беркут достал из мешков, мы стали собирать вещи, седлать серых лошадей и запрягать гнедую. Та еще работка, я вам скажу. Впрочем, у нас был специалист по этим вопросам — Терим. Парень здорово справлялся, а нам с Беркутом приходилось лишь помогать ему. Костер разводить не стали. Вечером нам нанесли целую кучу еды, поэтому позавтракали всухомятку, запив все водой, которую накипятили еще вчера.

Мы уже готовы были двинуться дальше, когда к Ире вдруг подошел невысокий и полный господин, с длинным и тонким мечем на ремне. Одет он был богато, с претензией на некий вкус: добротные штаны, заправленные в невысокие сапоги, кожаная куртка с декоративными вставками, широкополая шляпа. Этот тип оглядывал все вокруг с видом хозяина или, скорее, проверяющего — такой взгляд почему–то ассоциировался то ли ментом, то ли с чиновником.

— Госпожа менестрель, извольте предъявить патент на развлекательную деятельность, — визгливым голосом обратился он к Зуевой на имперском.

Ирка смутилась и вопросительно посмотрела на меня.

— Какой такой патент, уважаемый? — спросил я его.

— Как, вы не знаете? Значит, она выступает без патента? — воскликнул он и потер руки.

— Мы иностранцы, — ответил я ему первое, что пришло в голову. — Ни о каких патентах не знаем и никакая она не менестрель.

— Это меня не интересует, — высокомерно заявил он, суя мне в лицо какую–то бляху.

— Имперская налоговая служба. Если нет патента, не имеете права выступать. А вчера она, — он ткнул своим пальцем в Иру, — именно этим и занималась. Ей за это платили, я видел. С вас штраф двадцать пять империалов, и я изымаю инструмент.

Инспектор протянул руку к гитаре. Ира, не понимая, что происходит, на всякий случай сделала шаг назад. Рядом вдруг возник Беркут.

— Что ему надо? — Оказавшись между типом и Иркой, спросил Андрей.

— Ты не поверишь! — Я невесело усмехнулся. — Это налоговый инспектор. Требует заплатить штраф за отсутствие какого–то патента на развлекательную деятельность и хочет гитару отобрать.

— Чего? — перепросил Беркут, удобнее перехватив свою палку. — Он что, йопнулся? Ну–ка, пошли его в пешее эротическое путешествие!

— Уважаемый, — проговорил я, пытаясь сообразить, как потактичнее выполнить указание Беркута.