Холм Зверя

Возможно, мы все живы до сих пор лишь благодаря вашим решениям.

Повернувшись к Фёдору, Старик взял сержанта за плечи, в нарушении всей субординации.

– А напомните мне девиз вашего дома, сержант?

– “Всегда с победой”, – заученная фраза сама вырвалась из северянина, окончательно сбитого с толку.

– Это малая версия. – Улыбнулся Леманн. Хлопнув северянина по плечу, он отвернулся, нагибаясь к Брану. – Вы начали как хороший командир. Дозвольте мне вам помочь.

Застыв в ужасе, Фёдор оказался не в силах выдавить из себя ни слова.

Быстрым и выверенным движением, Старик нанёс всего один удар в грудь, пробивая поддоспешник коротким кинжалом, прямо в сердце. Засипев, Бран резко изогнулся, распахивая мутные глаза, но тут же опал, пока ветеран поддерживал его голову, тихо напевая заупокойную. Спустя пару секунд, ливеец испустил дух.

– Всегда с победой. Не глядя на горести. – Прошептал Фёдор, пока Леманн возвращал нагрудник на место.

* * *

– … да смилуется Зорана над их душами, и да примет Келегор их в свои объятия.

И да не станет их гибель напрасна, а огонь их души – да не достанется Нергалу... – Слова Старика едва пробивались в сознание сержанта через чёрную пелену отрешённости и безразличия, застывших в его сознании. Он слепо глядел на жадные языки пламени, дрожащие под порывами утреннего хародского ветра. Медленно, следуя строфе зачитываемого текста, пламя подбиралась к четырём застывшим телам, пока на востоке рождалась розовая полоса рассвета. Не смотря на опасность и недовольства Леманна, Фёдор настоял на сожжении павших товарищей, потратив на это дело половину запасов масла.

Нестройная толпа рейтар почтительно застыла вокруг сержанта, вслушиваясь в каждое слово ветерана, обходящего павших и держащего в руках всебожный круг, провожая павших в последний путь. Старик наконец закончил речитатив длинной заупокойной – он единственный из них знал её полный вариант.

– Они сражались с бунтовщиками и еретиками. Это достойная гибель. Их честь не задета. – Неожиданно раздался по правую руку голос Медведя, нарушая казавшейся неприкосновенной тишину.

– Быть может их семья ест-т богата для воскрешенийа, а душа – сильна и откликнетца и вернутса. – Неуверенно поддержал его Гном.

– Их гибель не останется незамеченной богами. – Леманн, развернувшись, одарил собравшихся ободряющим взором. – Но лишь в наших силах не допустить того, чтобы эта потеря не была напрасной.

Фёдор неожиданно понял, что взгляд ветерана замер на нём.